Ал. ушел вместе с гостями. Мад. с помощью Ос. унесла посуду на кухню(когда не было чужих, она служила домочадцам и столовой). Управилась и вернулась к себе незадолго до полуночи. Ал. все еще не было. "Хоть бы ты и вовсе не пришел"- мысленно пожелала Мад. и прилегла на диван, с облегчением вытянула натруженные за день ноги, прикрыла глаза. Спустя неск. мин. незаметно уснула. Но как только вернувшийся вскоре Ал. присел с краю на диван, отк. гл. как по команде.
– Зачем здесь легла? Иди разденься и ложись на свое место, - сказ. заботливо, поглаживая по щеке. Мад. оттолкнула его руку, молча встала.
– Отчего ты на мя дуешься? По глазам вижу- ударить готова.
– Это ты собирался бить, насколько мне известно. Чего теперь ждешь? Давай. .
– Перестань. Никто тя бить не собирался. Это я так, для понта, перед матерью чтобы прикинуться. . Хотел показать, что не боюсь тя.
– Виновато улыб. Ал. потянулся к ней.
– Отойди от мя! . .
– нетерпимо отстранилась Мад. и села за стол, подперев гол. руками.
– Что, из- за их разг. на мя сердишься? Перестань злиться. Ты же не настолько глупа, чтобы не понять шуток. Будь это все правда- они бы и полусловом не обмолвились. Могу поклясться, Мад. что, кроме тя, у мя никого не было и нет. Она смерила его ироническим взг. и с откровенной издевкой прог: - Рассказывай, расск. сказки. . Я- то давно убедилась, что ты- отъявленный бабник, и вообще. .
– Глянь, как она со мной разг!
– опешил Ал.
– С чего ты эт взяла?
– По твоей же милости имею массу тому доказ.
– Каких таких док?
– Самых неопровержимых. Неужто думаешь, что об этом трудно было догадаться?
– Говори яснее, что ты этим хоч. сказать?
– Не прикидывайся, ради бога. Лучше не будем уточнять. Ты сам прекрасно все понимаешь.
– Ничуть не пон. Уж ты потрудись обосновать свое обвинение, - тоном незаслуженно оскорбленного чел- ка потребовал Ал.
– Да ниче я те не скажу- досадливо отмахнулась, желая прекратить этот бессмысленный и неприятный ей разг.
– Нет- нет, Мад, так не пойдет. Я должен выяснить, чем вызвал у тя столь нелестное мнение. Я лично готов чем угодно доказать, что у мя, кроме тя, в самом деле никого нет и не было.

– Напрасный труд. И вообще- не в этом дело, как раз это мя волнует меньше всего.
– А я решил, что ты из- за этого сбежала отсюда, и пошел объясниться. Сама понимаешь: при мат. я же не мог гов. с тобой так, как хотел, - доверительно прибавил он, присаживаясь на неразобранную постель.
– Вот это- то и противнее всего, что ведешь ты себя как хамелеон.
– А ты сама не как хам? На людях- воплощенная покорность, а наедине. . Сама знаешь, какая ты со мной. И вообще, неужто хоч, чтобы я хоть при ком был с тобой таким, как наедине?
– Этого еще не хватало!
– искренне возмутилась Мад.
– Так чего же ты от мя хоч?
– Да мне- то от тя ниче не нужно, лишь бы ост. в покое.

– Ну это как раз то, чего не будет, пока я жив- ухмыльнулся Ал, заметно мрачнея.
– Сидишь тут, пьешь с ними. . А еще сыном муллы назыв- ся!
– Перестань. Я и выпил то всего ничего, а за др. я не в ответе.
– А мне совсем не нужны эти ваши грязные шуточки. Я их терпеть не могу и не буду. . До полуночи сидят тут, водку глушат да всякие гадости гов. И все эт в доме муллы! Видать, не зря говорится: следуй не делам муллы, а его наставлениям- выговорила с таким презрением, что Ал. не выдержал, вскочил с места. Поняв, что переборщила, Мад. прибавила: - Хотя отец тут ни при чем, ты не спрашиваешь на эт его позволения.
– Ты что воспитывать мя сюда прислана? . . Какое те дело, с кем я пью и что я делаю? Чего те не хватает? . . Совсем совесть потеряла! Окончательно на гол. села! . . Не выйдет! Аллах тому свидетель: если еще хоть раз поступишь как сег, или вообще будешь давать волю своему змеиному языку- отправлю тя в дом твоего отца Маг!
– все больше распалялся он.
– У мя этот базар с тобой уже вот здесь стоит! . .
– энергично чиркнул ребром ладони по горлу.
– Думаешь, раз терплю все, что бы ты ни делала и ни гов- можно еще больше наглеть? Оч. ошибаешься! Я не позволю превращать ся в тряпку! С- соплячка! . . Глядя на не на шутку разозлившегося мужа, Мад. не только не испугалась, а, напротив, совершенно успокоилась и слушала его чуть ли не со злорадством. Впервые она видела его таким разгневанным, выведенным из ся, и в эти мин. сделала неожиданное открытие: как ни странно, но эта крайность казалась ей гораздо приятнее другой- диаметрально противоположной крайности ее любвеобильного мужа.
– Я сказала только правду. И не просила тя терпеть. И пусть те не кажется, что я стану хоть на кончик иголки лучше, чем теперь. . Так что можешь сию мин. мя гнать.
– А- а- а! . . Вот как! Ну иди тогда! Катись! . . Скатертью дорога! Чтоб бог забрал того, кто об этом пожалеет!
– задыхаясь от гнева, продолжал он.
– Но прежде я это твое бесстыжее лицо разукрашу до неузнаваемости!
– Грубо схватил за плечи и, тяжело дыша, уставился на нее налившимися кровью глазами.

– Ошибаешься, если думаешь, что я уйду отсюда как обидевшаяся. Я не того отца дочь, чтобы уходить и возвращаться. Оставь мя, как это положено делать. При свидетелях сними с мя имя своей жены- вот тогда я уйду.
– Мад. спокойно выдержала его взг. Сколько ни вглядывался, Ал. не уловил в ее глазах и тени страха или беспокойства. Ее невозмутимый взг. был полон достоинства, и он понял: она не только не боится быть побитой, но нарочно провоцирует его на это. Дрожащим от сдерживаемого волнения гол. уже более спокойно прог: - С какой стати я должен тя оставлять? Это ведь ты не хоч. со мной жить- вот сама и уходи. Удерживать не стану.
– Такая дет. игра не по мне.
– Ну кого я у тя убил, что ты так ненавидишь мя?
– стиснул ее в объятиях Ал.
– Пусти. Ну отпусти же! Разве не ты только что собирался мя побить?
– Не могу я тя бить, Мад. . Ты ж такая маленькая, слабенькая. . хотя и большая вредина, и настоящая колючка. . Уж лучше ты. . Ну ударь, если хоч, я же виновник смерти всех твоих умерших, начиная от 7го колена. . . Прошло неск. месяцев. Мад. и в самом деле иногда хотелось, чтобы Ал. сорвался наконец, побил ее, и потому подчас она нарочно возражала ему, спорила. Она понимала, что тогда было бы легче поддерживать прежнюю неприязнь к нему и внутреннюю непримиримость. Но неизменно хор. отношение мужа, его стремление всегда и во всем угодить обезоруживало, и было все труднее и труд. выдерживать взятую на ся роль великомученицы. Все ее провокационные уловки пропадали втуне- (устар. )бесплодно, напрасно.
– Ал. колкости принимал снисходительно и великодушно прощал капризы, тем более что она, не лишенная внутреннего такта, никогда не переступала в обращении с ним допустимых границ, не говоря уже о том, что на людях неизменно вела ся как примерная, безропотная жена, каких бы нравственных усилий ей это ни стоило. И теперь, чем дальше, тем чаще ловила ся на том, что, хотя разумом с мужем не совсем еще смирилась, однако сердца на него уже не держит, нет в нем прежней неприязни.

К тому же новые условия жизни в благоустроенной кв. со всеми удобствами, освободившие от уймы постоянных утомительных забот, действовали весьма благотворно. Она опять втянулась в зан. У нее теперь было много свобод. врем. что давало возможность спокойно заниматься, читать худож- ую лит- ру- словом, жить не 1ми только заботами, жить "по- чел- ки". Поддерживать же в кв. безупречный порядок было для нее, привыкшей к гораздо большим заб, сущим пустяком. Ал. даже шутил по этому поводу: "В настоящую мечеть кв. превратила- сюда и обутым- то боязно входить". Он все еще раб. на прежнем месте. Каждый день уезжал из дома рано и возв. лишь веч. и обязательно что- нибудь привозил, поскольку снабжение продуктами полностью взял на ся. Мад. только за кое- какой мелочью приходилось ходить в маг. Она с большим удов. хозяйничала, чувствуя ся совершенно независимой полноправной хоз. этой уютной кв. на 3этаже с видом на горы, казавшиеся из окна совсем близкими. Ал. просто не мог нарадоваться на жену, несмотря на свои неполные 19, оказавшуюся такой аккуратной, умелой и бережливой хоз. Он иногда весело подтрунивал над ее излишней, на его взг, бережливостью, не позволявшей со спок. совестью отправлять в мусорное ведро кое- что из подпортившихся прод, кот. он привозил всегда намного больше, чем нужно, не умея, да и не желая покупать с учетом насущных потребностей. И заметив, как она мучается угрызениями совести, с видимым сожалением выбрасывая пришедшие в негодность прод, он посмеивался: - Ну чего ты так расстраиваешься? Подумаешь, великая утрата!
– И зачем столько пок. каждый раз? Привык, что там полный дом людей был, и сюда все ящиками тащишь, - укоряла она.
– Стоит ли ради 1го кил. в маг. или на базу идти. Если уж брать- брать много, чтобы в этом доме в любое время суток, ск. бы ко мне не пришло гостей, было что пост. на стол. А то горожане зачастую и гостя- то накормить не могут, если не сходят прежде в маг. Я не допущу, чтобы моя жена от гос. в маг. бегала.
– Не преувеличивай. У нас всегда найдется что пост. на стол. И вовсе незачем делать ничем не оправданные запасы, кот. в конце кон. приходится выбрасывать.

– Ладно- ладно! . . Стоит ли из- за такого пустяка расстраиваться- снисходительно улыб. он.
– Знаешь, что гов. о том, кто тратит без нужды лишнюю спичку, не считая нужным ее жалеть, поскольку она- всего лишь спичка?
– Ну- ну?
– весело восклицал Ал. наперед зная, что она скажет.
– Гов. такой чел. сам этой спички не стоит.
– Да с такой женой я скоро миллионером стану! . .
– смеялся он. Ал. частенько покупал ей нарядные модные вещи, непонятным, непостижимым для нее образом угадывая, что именно нужно и какого размера. Одевалась она теперь чуть ли не лучше всех в группе и выглядела много эффектнее, чем когда бы то ни было. И все бы было неплохо, если бы не возникшее в послед. время недомогание. Она временами чувст. ся оч. плохо, Ал, не на шутку обеспокоенный явным нездоровьем жены, попытался было уговорить обратиться к врачу. Но она ни в какую не соглашалась.
– Зачем идти к врачу, если я и так знаю, что мои прежние переживания мя довели? Все это не могло же пройти бесследно- сказ. однажды, когда муж очеред. раз настаивал на визите к врачу. Это было ясным воск. утром, когда они сидели на кухне за завтраком, к кот. Мад, к неудовольствию мужа, опять почти не притронулась.
– Тем более нужно к врачу! Может, посоветует на курорт или в санаторий куда поехать.
– Вот как раз мне теперь только курорта и не хватает. У мя ведь зан. . И вообще. . Неужели позволил бы мне ехать на кур, если бы согласилась?
– А поч. бы и нет? Что плохого, если побудешь там немного, подлечишься? Устрою тя где- нибудь не оч. далеко и буду частенько навещать.
– Оф- фай. . Неужто думаешь, что я бы по тебе там скучала? Да ты мне и здесь- то надоел до чертиков.
– Это я и сам вижу. Иногда вообще начинаю сомневаться, что у мя есть жена. Я ради тя душу готов выложить, а ты даже доброго слова для мя жалеешь, ни разу еще не приласкала за эти полгода.
– Перебьешься- бросила Мад, грубостью прикрывая свое невольное смущение, и отвела взг.
– И того, что ты делаешь, на 3х хватит. Ал, многозначительно посмеиваясь, медленно, с шутливой угрозой поднялся. Мад, изучившая повадки своего почти всегда игриво настроенного мужа, встала из- за стола, но, внезапно почув. головокружение и дурноту, с трудом сделала неуверенный шаг. В глаз. помутилось, она тяжело привалилась к стене, боясь упасть. Ал. вовремя подхватил ее, встревоженно заглядывая в побледневшее, перекошенное страдальческой гримасой лицо.
– Что с тобой? Что случ? . . Он провел ее в ком, помог лечь, а сам сел рядом.
– Ну что это такое, а? Куда эт годится? Ск. раз гов: иди к врачу. .
– принялся взволнованно выговаривать, с состраданием глядя на нее обессилевшую, мертвенно- бледную.
– Не- ет, уж теперь- то я не стану те ниче гов- сам вызову врача. Сию же мин.
– Подожди, не нужно выз- попросила слабым гол.
– мне уже лучше.
– Сейчас полегчало, а что потом будет? А если бы 1сейчас была? Не- ет, я не хочу, чтобы ты тут как- нибудь в мое отсутствие свалилась. Видя, что он одевается, намереваясь уйти, Мад. жалобно ск: - А если мне станет плохо, когда ты уйдешь? .

– Ладно уж. . Сег. пусть будет по- твоему, но вот завтра я не пойду на раб. и силой тя отведу, раз по доброй воле не хоч. Спустя какой- нибудь час Мад. поднялась. Она уже чувст. себя довольно хор.
– Вот видишь: само прошло, а ты панику поднял. Мы же сег. к вашим собирались ехать- напомнила она. Ал. усмехнулся, передразнил: - "К вашим"! . . Что, до сих пор у нас с тобой "наши"и "ваши"есть?
– Ну что ты обижаешься? Так ведь понятнее- примирительно ск. Мад, кот. сердце все еще не позволяло назвать родню мужа"своими".
– Я- то не обиж, только ты при людях так не гов.
– Ладно- ладно- к нашим поедем, - подчеркнула нарочно. . Свек. обрадовалась нев. Выговаривала сыну за то, что редко привозит Мад, жаловалась, что скучает по ней. Ос, полностью разделявший мнение мат, выражал свои чувства больше жестами и взг. Мад. обняла его, хотела было приласкать, но мал. смущенно вырвался.
– Вот те раз! Поч. ты от мя шарахаешься? Или мы больше уже не др?
– засмеялась Мад.
– Др. . . Но я же не дев, чтобы обниматься. . И не мал, - важно пояснил Ос.
– Ух какой серьезный мужчина! . .
– Мад. потрепала его по плечу.
– Значит, ты мя больше не любишь, раз не позволяешь даже обнять. Смеясь, она вновь притянула к себе мал, кот. на сей раз покорился, смущенно хлопая ресницами.
– Вот это другое дело. Теперь вижу, что ты мне по- прежнему друг. Мад. оправила на мал. рубашку, пригладила волосы, а тот преданно смот. на нее и, начисто забыв свой муж. гонор, позволял делать с собой что угодно и не спешил отходить. К веч. они собрались уезжать, и мать на прощание незлобиво выговаривала сыну: - Наверно, грубо с ней обращаешься. Поч. с тех пор, как уехала отсюда, она еще больше похудела? У нее такой вид, словно подвешенной держали- жалостливо смот. она на нев, стоявшую тут же на кухне, где ненадолго присел Ал.
– Сама виновата. Я- то что ей должен. . Не мал, чтобы с ней нянькаться. Ск. посылаю к врачу- не идет, а сама едва живая ходит. Так что сама вин, - нарочито грубо ск. Ал.
– Не могу же я ее повязанной туда вести. Пусть скажет, как сег. утром чуть не свалилась умирать.
– Мад, он правду гов?
– Да ниче страшного не было, просто гол. закружилась и все. А так я здорова- Мад. бросила на мужа недовольный взг: "Нашел о чем с мат. говорить! ".
– Совсем здорова!
– фыркнул Ал.
– Что ни возьмет в рот- все назад лезет.
– Это ничего, нич. Это не страш. болезнь, даже хор. бол- многозначительно прог. свек, понижая тон. Ал. с недоумением слушал загадочно улыбающуюся мать.
– Да что тут хор, если в доме кто- то чуть не умирает?
– Э- ей Ал! Пусть Аллах убережет нас от худшей бол, а эта бол- хор. . Это только значит, что у мя скоро внук появится- торжественно выговорила та, бросая лукавые взг. то на сына, то на сразу зардевшуюся, потупившуюся нев. Ал. буквально опешил. Смущенно покашливая, молча встал из- за стола и заторопился уезжать.

"Вот только этого мне и не доставало для полного счастья. .
– горестно вздохнула она.
– А как же учеба? Как я с животом в инст. покажусь? Легче удавиться. .
– думала с ужасом, все еще надеясь, что свек. ошиблась и ниче такого нет.
– А этот сверкает, как надраенный медяк. Ему- то что", - тоскливо заключила она, поглядывая на мужа.
– Муж. за 30, а до сих пор не умеет вести ся достойно. . Ну вот зачем те вздумалось жаловаться мат? Как только не совестно о своей жене с мат. гов! Ал. выразительно присвистнул, ост. маш, обернулся, закинув руку за спинку сиденья, и в веселом удивлении уставился на нее.
– Разве моя жена преступница какая? С какой стати я должен стыд. гов. о ней? Ну что ты теперь замолчала?
– А- а, ты непробиваем- досадливо отмахнулась Мад, отворачиваясь к окну.