Но ведь тогда, выходит, возвращается и то хорошее, что делаешь людям?

И ему сразу же вспомнились умоляющие глаза Галины.

Натянув шорты, Игорь вышел из номера. Если жизнь – бумеранг, вдруг ему вернется хоть немного прежнего счастья?..

Как она обрадовалась!

– Я словно почувствовала, что ты придешь. Ушла с пляжа, сама не знаю почему. Зайдешь?

Игорь смущенно улыбнулся, не в силах найти причину своего появления на пороге комнаты Галины.

– Не надо никаких объяснений, – все поняла она и притянула его к себе. – Так хорошо? А это тебе нравится? Ох, а ты знаешь, ты везде красивый…

– Я хочу тебя. Презервативы там, в шортах, – простонал Игорь.

– Подожди…

Она все делала как-то неправильно, неторопливо, изматывающе осторожно. И в какую-то минуту Игоря, уже представившего, что Галина вот-вот будет стонать, как стонали все его девушки, охватило раздражение.

И он не выдержал:

– Ты что, думаешь, у меня никого не было, что ли? Давай же!

– Просто я хочу любить тебя, как ты того стоишь, милый…

Улыбнувшись, Галина вновь склонилась над его животом, и от прикосновения ее губ к коже тело стали прошивать разряды сладкой боли.

Вскоре Игорю стало казаться, что он не выдержит, взорвется.

«У меня такого и правда никогда не было, – подумал он потом. – Я чувствовал, что она хочет меня всем, всем, что в ней есть, каждой клеточкой тела. И эта каждая клеточка меня принимает. И любит, чуть ли не боготворит…»

– Ты потрясающая любовница. Мне было очень хорошо, – совершенно искренне признался Игорь, проводя пальцем по влажной нежной коже Галиной груди. – Ты красивая…

– Глупый ребеночек… Просто я люблю тебя. Ты – мое счастье. Тс-с… ничего не говори. Не надо врать, чтобы сделать мне приятно.

– Блин, живут же люди! – Юра Космачев оглядел холл отеля и восхищенно присвистнул: – Ну и лафа! Сидит народ, пиво пьет, не торопится никуда. Какой кайф! А я если с женой и детьми раз в несколько лет в Крым выберусь – покой нам, как говорится, только снится. С утра бежишь, чтобы на пляже место занять. Потом – паришься, столик в кафе свободный ищешь. Короче, не отпуск – сплошная борьба за выживание. Но и по стоимости, конечно, в Крым поехать дешевле. Мне такой отдых, как здесь, для всей семьи не потянуть.

– Тут и правда очень красиво, – сдержанно отозвалась Алина Гордиенко. – Я вообще раньше за границей никогда не была. Дальше Киева не доезжала, пока… Ехать в Египет не хотела, но Филипп Маркович настоял. И вот как зачарованная хожу. Здесь так пригоже.

– Как отдыхаете? Все хорошо?

Алина улыбнулась подошедшему гиду. Ахмет ей понравился с первого взгляда, еще когда в аэропорту размахивал табличкой, где было написано название туристического агентства. Смешной юноша, трогательно лопоухий, деловой весь такой. Видно, что молоденький, но держится очень серьезно. Вот и теперь щекотно же смуглому лицу от прохладной пыли фонтана, но парень стоически не смеется.

– Можно? – Ахмет пододвинул к себе стул. – В отеле отдыхать хорошо. Но если вдруг станет скучно, можно на экскурсию съездить. Я могу вам рассказать про экскурсии. Наше агентство предлагает большой выбор. Русские туристы обычно любят дайвинг.

– А что это? – поинтересовалась Алина и тут же почувствовала, как Юра осторожно толкнул ее в бок.

– О, самая красивая морская экскурсия! – оживился гид. – Возле отеля вы садитесь в микроавтобус. Потом на пристани пересаживаетесь на катер, который выходит в открытое море. Инструктор вам выдаст оборудование, объяснит, как им пользоваться. И вы погрузитесь в море. Рыбы, кораллы. Как в кино будет. Очень красиво.

Юра отодвинул пустой пивной бокал в сторону и нахмурился.

– Ахмет, – он выразительно кашлянул, – моя жена… в общем, у нее слабое здоровье. Нам не скучно в отеле. Ей нужен прежде всего спокойный отдых.

– Нет проблем, – гид улыбнулся, встал из-за столика, взял свою папку. – Приятного вам времяпровождения в «Aton’s hotel».

Дождавшись, пока парень отойдет на пару шагов, Юра зло скривил рот.

– Ты что? Совсем чокнулась? Думаешь, если ребенок не твой, то ты можешь делать все что хочешь?! Никаких экскурсий! Дайвинга ей, блин, захотелось. Да моя Томка, когда сыновей носила, режим соблюдала «от» и «до»! Хотя… Это ж нормальные бабы, наверное, беспокоятся. Которые детей для себя рожают. А тебе все по барабану, блин!

Алина почувствовала, как щекам стало жарко-жарко, несмотря на кондиционированную прохладу холла. Юра все-таки заговорил на эту тему. Да, она подозревала, что охранник все знает. Поэтому и срывается. Филипп Маркович и Анна, конечно, люди не с самыми покладистыми характерами. Но это не они виноваты в том, что Космачев постоянно рычит…

– Хорошо, что ты заговорил на эту тему, – сделав глоток минеральной воды, тихо сказала Алина. – Нам еще долго здесь быть вдвоем. Давай сразу проясним ситуацию. Я тебе все скажу. А ты дальше сам решай. Но в любом случае голос ты на меня повышать не будешь. Ребенок, которого я жду, – мой. Мой и Филиппа Марковича. Оплодотворенные яйцеклетки Анны в моем организме не приживались. Анна, в принципе, давно знала, что ничего из этой идеи не выйдет. Эта семья заранее готовилась к частично суррогатному материнству. И меня поэтому выбрали – я внешне похожа на Анну. Но надежда… Я понимала Анну, которая пыталась стать хотя бы генетической мамой. Понимаешь, что это такое? Яйцеклетка Анны, оплодотворенная сперматозоидами Филиппа Марковича. И моя матка. В этом случае я была бы полной суррогатной мамой. Не вышло.