Растоптанная, уничтоженная случившимся, показавшим, что я по-прежнему во власти зверя, который только казался прирученным, я лежала, глядя в потолок широко распахнутыми глазами. Нет, я не плакала. Было мерзко, гадко и противно. Молча встав, я направилась к умывальне. Низ живота тянуло. Ноющая боль была не сильной, но неприятной. Закрывшись в купальне, я дотронулась до своего лона и со страхом посмотрела на руку, крови не было. Это немного успокоило. Машинально обмывшись в прохладной воде, я подошла к двери, услышала нервные шаги правителя Таргара и прислонилась плечом к стене, устало закрыв глаза.

– Сафи, - голос Найяра прервался.
– Сафи.

Только сейчас ноги вдруг ослабли, и я сползла на пол.

– Сокровище мое... Сафи, пожалуйста...

Ком сдавил горло, и я всхлипнула.

– Прости меня, я... Сафи, - кажется, он прислонился к двери с той стороны и прислушивался.
– Не молчи, я прошу тебя.

Всхлип повторился, и вот уже слезы побежали по щекам.

– Любимая...

– Убирайся!
– заорала я и зарыдала в голос.
– Животное, убирайся!

Дверь с грохотом распахнулась от удара, и Найяр вошел в купальню. Он опустился рядом со мной на колени.

– Прости меня, - как заведенный, повторял герцог.
– Я скотина, я сорвался, прости... Сафи, прошу тебя... Прости меня.

Он оторвал мои руки от лица, вынуждая смотреть на него. Передо мной сейчас сидел побитый и несчастный пес. Най поднял меня на руки и, не обращая внимания ни на мои крики, ни на удары, сыпавшихся на его лицо и плечи, отнес обратно в спальню. Прижал к себе и только твердил:

– Прости, я не смогу без тебя, не бросай меня. Прости, я люблю тебя. Прости...

Исчерпав весь запас слез, я затихла. Только тогда Най оторвался от меня, принес платок и аккуратно обтер лицо, тут же покрывая лицо поцелуями. Я закрыла глаза и терпела герцогское раскаяние.

– Я не отпущу тебя, - прошептал он.
– Никогда не отпущу.

– Не убивай его, - произнесла я, и герцог застонал:

– Сафи...

Но тут же замолчал, так и не дав мне ответа, еще сильней прижал к себе и затих. Я тоже молчала, даже голова была пустой после всего произошедшего. Отложив все мысли до утра, я провалилась в тяжелый сон, прерываемый кошмарами. Но стоило мне вскочить, как тут же Найяр возвращал меня на место и нежно гладил по волосам, успокаивая. А утром я встала, вновь вернув себе самообладание, даже выдавила улыбку. Мой ребенок все еще был со мной, и мне нужно быть сильной ради него.

Столица была все ближе, и отчеты и докладные депеши посыпались на нас, как из рога изобилия. Герцог ехал теперь со мной в карете, почти не пересаживаясь на коня. Он сидел напротив, зарывшись в свитках, я так же, читая отчеты о сборе средств, перечисление кандидатур будущих преподавателей с их сильными и слабыми сторонами. Так же отчеты из заведений уже действующих. Рядом со мной сидел Хэрб и делал пометки, которые я диктовала. Так как писал он еще медленно, я и диктовала не спеша. Иногда Найяр вскидывал голову, смотрел на нас и усмехался, иногда раздраженно фыркал, когда я параллельно проверяла правильно ли мой помощник записал то или иное слово, потому что мы начинали разбирать ошибку, мешая ему сосредоточиться на своих бумагах.

– Милый, у тебя нет дел? Можешь ты за мной записывать, - прохладно говорила я, и герцог, одарив меня скептическим взглядом, вновь уходил с головой в свои дела.

Хэрб вообще умудрялся не замечать ни насмешливых взглядов его сиятельства, ни его раздражения, ни скепсиса, словно тот и не сидел напротив, а мы ехали в карете одни. Несколько раз Най протягивал мне свои свитки, и я брала их с замиранием сердца, опасаясь прочесть о поимке или смерти Руэри, но это были отчеты о проверке от Эбера Военора.

– Ну и как не повесить?
– риторически спрашивал герцог и отписывал очередное распоряжение для главного казначея.

В конечном итоге, его сиятельство написал бумагу, где давал таргу Военору право на снятие с должности и назначение нового лица, так же право принимать самостоятельное решение, кого казнить, кого миловать. Перечень причин для повешения он так же указал, так что наш казначей был вооружен и очень опасен. И, что говорить, с ответственностью тарга Военора, герцогская казна уже славно пополнилась за счет конфискованного имущества растратчиков.

– Теперь, хоть воевать, а хоть открывать еще пару училищ, - довольно потирал руки его сиятельство.

– Нам нужны грамотные учителя, - тут же встряла я.

– Любимая, мне грамотные офицеры на флот и в армию нужны, - с нажимом ответил герцог.
– Откроем в Дархане академию для подготовки офицеров. И надо будет заняться старым кадетским училищем, оно требует значительных преобразований.

– Чтобы в твоей академии и училище были грамотные офицеры, матросы и солдаты, нужны грамотные учителя, а значит, мое училище для преподавателей необходимо в первую очередь. А еще...