– А пил для храбрости?
– не удержалась я от насмешки.

Найяр поднял голову и посмотрел на меня:

– Смешно, да? Смейся, мое сокровище, все лучше, чем слушать твои проклятья.

– Най, ты что-то хотел?
– устало вздохнув, спросила я.

– Идем домой, мне без тебя не спится, - и улыбка такая заискивающая...

Пальцы крепче сжали книгу, и герцог отодвинулся подальше, разгадав мои намерения. Встав с кресла, я обошла его.

– Добрых снов, Найяр, - сказала я, направляясь в опочивальню.
– Если тебе одиноко, можешь пригласить свою новую игрушку. Лицо то же, тело то же. Если будет молчать, да темноте, вообще не отличишь.

Я тут же пожалела о своей издевке, потому что герцог метнулся в мою сторону, болезненно сжал плечо и рывком развернул к себе лицом. Лиричное настроение заметно поменялось на воинственное.

– Издеваешься? Язвишь? Жалишь? Хоть в чем-то не меняешься, - прошипел он, приближая свое лицо к моему.
– Не пойдешь?

– Нет, - я мотнула головой и с вызовом взглянула ему в глаза.

– Отнесу насильно, - холодно пообещал его сиятельство.

– Да, ты можешь дать мне хоть немного отдохнуть от тебя?
– воскликнула я, отбивая его руку со своего плеча.
– Тебя много, Най, ты на меня давишь. Все время давишь, почти девять лет давишь. Не захотела на бал, сам притащил. Заболела, заполонил лекарями дом. Упала с лошади, запорол бедное животное. Попала под дождь, дрожат слуги, боясь твоего гнева. Кто-то смотрит дольше, чем того требует этикет, ты хватаешься за меч. Если мне кто-то становится дорог, ты начинаешь меня им шантажировать, стоит мне лишь на толику проявить неповиновение. Ты душишь меня, Найяр, твоя любовь душит!

Пальцы герцога сомкнулись на моем горле. Я вцепилась в его запястье, пытаясь скинуть, потому что вдруг отчаянно перестало хватать воздуха. Я царапала его, хрипела, но рука продолжала сжиматься.

– Вот так душат, мое сокровище, запомнила? Все остальное, что ты перечислила - это забота о своей женщине.

И когда глаза мои стали закатываться, он отшвырнул меня, словно котенка, и направился к двери, но, так и не дойдя, остановился и порывисто обернулся. Посмотрел на собственную руку, на меня.

– Сафи...

– Уйди, - просипела я, пытаясь отдышаться.
– Просто уйди.

– Сафи, я не хотел, - простонал он, делая ко мне шаг.

– Убирайся!
– хрипло воскликнула я.

Издав невнятное восклицание, герцог стремительно выскочил за двери. Габи выбежала ко мне.

– Госпожа!
– вскрикнула она, бросаясь мне на помощь.

– Только без причитаний, - велела я, поднимаясь с пола с ее помощью.
– Спать. Дверь на ключ.

Она кивнула и поспешила выполнить мое распоряжение. Я добрела до опочивальни, упала на кровать и уставилась в потолок. Четыре дня, всего четыре дня... Выдержу.

* * *

Габи разбудила меня незадолго до начала большого завтрака. Герцог за мной не явился, и это было замечательно, меньше всего мне хотелось идти в его сопровождении. Вообще, в принципе, идти не хотелось, но я решила себе не отказывать в удовольствии. Платье выбрала с достаточно открытым верхом, а на шею одела бархотку. Найяр знает, что под ней, ему будет "приятно". А прическу мне сделала Габи такую, чтобы часть волос мягко струилась по плечам. И я впервые воспользовалась теми ухищрениями, которыми пользуются дамы, подрумянила немного щеки, потому что за последнее время выглядеть стала неважно. Затем взглянула на себя в зеркало, удовлетворительно хмыкнула и направилась вниз.

Охрана уже сменилась, Хэрб явился вместе со сменой. Они проводили меня до столовой залы. Завтрак уже начался, потому моего появления никто не ждал. Внутренне пожелав себе не подавиться, я вошла в залу. Ни на кого не глядя, прошла к свободному месту на другом краю длинного стола, где должна сидеть герцогиня, и взглянула на прислугу. Нерешительно, но мне отодвинули стул и поспешили накрыть.

– Доброго утра, благородные тарги и тарганны, - поздоровалась я, величественно кивнув и обозначив улыбку одними уголками губ.
– Доброго утра, ваше сиятельство, - не менее величественный кивок герцогу.

Он сидел, комкая в руке салфетку и не спуская с меня взгляда. Я, глядя ему в глаза, пробежалась пальцами по бархотке, и Найяр скривился, словно ему на язык попало что-то кислое. Лишь после этого я перевела взгляд на копию, сидевшую по левую руку от него, и чуть склонила голову в насмешливом приветствии. Девушка вдруг покраснела и опустила глаза.

Найяр уже справился с оторопью. На его губах мелькнула такая же учтивая полуулыбка.

– И вам дорого утра, тарганна Тиган, - ответил он.
– Рад, что вы, наконец, почтили нас своим вниманием. Без вас эти завтраки были слишком... унылы.

Краем глаза я заметила, как вспыхнула копия после его слов.

– А что так, ваше сиятельство? Кусок в горло не лез?
– участливо поинтересовалась я, приступая к завтраку.

– Скорей, поперек горла становился, - усмехнулся герцог, откидываясь на спинку стула и скрещивая на груди руки.

– Сочувствую вам всей душой, ваше сиятельство, - вздохнула я.
– Что за свита у вас, ни воды не поднесут, ни по спине не стукнут.

– Руки нынче дороги, - усмехнулся один из таргов, и тут же замолчал под испепеляющим взглядом Найяра, недовольного вмешательством в нашу пикировку.