Ирина забралась обратно в машину.

— Что ты им наплела? — накинулась на нее Таня.

— Что значит «наплела»? — возмутилась Ирина. — Я выполнила свой гражданский долг: настучала на нарушителей правил движения. А вы поддерживаете пьяных водителей?

Крыть нечем. Подруги оживились, увидев пробирающуюся между машинами Ольгу. Из окон выглядывали взволнованные мужчины и приглашали ее к себе. Но из всего автомобильного стада Ольга выбрала «Пассат». Бухнувшись на сиденье, она смогла выдавить:

— Знали бы вы, какие подлые и грязные бывают мужики!

— Знаем, подруга, знаем! — Таня ликовала, стараясь держаться поближе к грузовикам. — Но если ты выведала нечто новенькое про их подлую породу, то расскажешь потом, после швартовки и выгрузки!

Лестница в подъезде дома, где жила Алена, оказалась не в пример шире той, по которой стаскивали ее вещи некоторое время назад. Не прошло и часа, как все лакированные столики, крутоногие стульчики, пузатые бюро и секретеры, массивные шкафы и зеркала в тяжелых солидных рамах разместились в ее квартире и в двух соседних. Делившие с нею этаж соседи, выслушав историю Алениного изгнания из квартиры бабушки, долго негодовали и заявили, что предоставят ее вещам «политическое убежище».

Рассчитавшись с «рикшами», которые торопились унести ноги от греха подальше, подруги остались одни в заставленной под потолок квартире. Каждая по отдельности добралась до кухни, и подруги в изнеможении рухнули кто куда.

Никогда в жизни у них не было такого насыщенного дня. Никогда в их жизни один день не вмещал столько переживаний, когда радость сменялась отчаянием, а страх отступал перед решимостью.

Они ощутили себя иными. Они стали ближе. Их вера друг в друга приняла немного мистический характер.

— Ладно, — нарушила Таня состояние блаженного покоя. — Подведем первые итоги. Никто нас не поймал. И это главное.

Остальные согласились. Действительно, это главное. И это чудо.

— От бабушки и дедушки мы ушли, Алене помогли. Теперь ей достаточно продать одну вещицу из бабушкиного наследства и превратиться в богатую невесту. Чего, собственно, мы и добивались.

— Представляю физиономию Володьки, когда он отопрет дверь, — устало улыбнулась Ольга. Ей не верилось, что она уже никогда не разделит общество семьи Симаковых. Вспомнив о них, она вздрогнула, и к ней вернулась обычная серьезность. — Он заслужил наказание. Но все-таки его немного жаль.

Алена с благодарностью взглянула на Ольгу. Наконец-то хоть кто-то вспомнил, что они с мужем прожили вместе не один счастливый год, прежде чем тот трансформировался в негодяя.

— Если и были у меня кое-какие сомнения насчет благополучного исхода этого мебельного сафари, — Таня прекратила массировать себе шею, строго посмотрела на Алену и неожиданно улыбнулась, — то Аленка их развеила. Ну ты и выдала этому Ричарду Козлиное Сердце! Запомнит он столицу! Москва, как много в этом слове…

Зрелище улыбающейся Тани достаточно редкое и необычное. Значит, Алена действительно решилась на поступок! Значит, она поднялась над своими страхами! Моментально прекратилась противная дрожь в коленках, и она гордо выпрямилась. Знал бы Володька, кого потерял!

— Вы ему записочку оставили, чтоб не дергался попусту? — Ирина механически перелистывала альбом с сегодняшними зарисовками, отмечая про себя лучшие. Особенно удались ей живописные «рикши», дворовые псы и озабоченные охранники. — Вы ведь понимаете…

— Все понимаем, волнения излишни. — К Тане вернулась ее привычная самоуверенность. — На самом видном месте вывесили плакат. С печатными буквами и непечатными словами. Теперь будем ждать звонок или контратаку. Алена, успокойся! На его внезапный визит ответим своим хорошо подготовленным экспромтом!

Даже Таня чувствовала, что силы ее на исходе, но старалась держаться, не подавая виду.

— Я уверена, до этого дело не дойдет. Володька трус. Будем ждать звонка. Все вместе будем ждать. Алену сейчас оставлять нельзя. А пока есть предложение.

Подруги настороженно уставились на Таню. Какая еще идея родилась в ее беспокойном уме?

— Победу надо обмыть.

Простые слова заставили подруг перевести дух и радостно переглянуться.

— Мы с Ольгой по магазинам, Алена с Ириной разгребут вещи и освободят пространство для шабаша. Гульнем, подружки!

…Алена бродила между знакомых с детства вещей, трогала их и размышляла о превратностях судьбы. С одной стороны, здорово, что все вернулось законному владельцу. Пусть вещи и не на своем месте, но зато со своей хозяйкой. Это успокаивало.

Но ей не давала покоя мысль, что это могут у нее отнять и все усилия ее подруг пропадут даром. Ей представлялся отряд мускулистых верзил, сносящих на своем пути ее крепкую дверь и… Дальше она предпочла не задумываться.

Ирина пристально посмотрела на Алену и увидела в душе подруги разгорающуюся войну черных и белых сил. Требовался простой отвлекающий маневр, который Ирина не замедлила применить.