Всему есть предел, решила Ольга и вмешалась:

— Чем протирать Аленин ковер, лучше объясни нам, что все это значит? Все твои прыжки и метания…

— Вам? — с некоторым презрением процедила Таня. — Да я и не знаю, какими словами вам объяснить то, что не подвластно пониманию профессуры.

— Раз профессора до этого не дошли, значит, ты знаешь почему. А раз так, то сумеешь объяснить нам, жалким недоучкам. — Хорошо зная Таню, Ольга не обижалась.

С сомнением поглядывая на подруг, Таня разложила на столе бумаги. Алена, Ирина и Ольга уселись рядышком на дивной скамеечке, покрытой алым бархатом и сверкавшей позолотой. Во избежание издевательских замечаний от Тани постарались скрыть, что скамеечка называется козеткой.

— Сразу скажу, ни о каком кладе в литературном понимании термина речь не идет. Пиастры и дублоны, скелеты в треуголках, ржавые кортики — ничего такого здесь нет. Да и быть не может, потому что документам от силы лет пять. Я это утверждаю как специалист.

Таня затянулась табачным дымом и, не отрывая взгляда от бумаг, попыталась положить горящую сигарету в пепельницу, которая на столе отсутствовала. Пепельницу она оставила на подоконнике. Ирина едва успела просунуть собственный альбом между сигаретой и полированным столиком девятнадцатого века. Алена ойкнула и побежала к окну за набитой окурками рогатой тропической раковиной.

Таня непонимающе подняла глаза, пожала плечами и продолжила:

— Мир населен сумасшедшими. Но есть разница между идиотами в быту и безумцами в науке. Первые могут оказаться ненадоедливыми и тихими созданиями, мухи не обидят. Вторым нужен весь мир. Он нужен им, чтобы было кому принять и оценить их гениальные изобретения. Здесь у нас — выплеснутый на бумаге результат творческой мысли именно подобного типа.

— Ты его знала? Лично знала? — зачем-то поинтересовалась Алена. И добавила: — Мы с мужем иногда принимали у себя довольно странного субъекта, то ли механика, то ли физика.

Алена поежилась:

— Он ел сливочное масло столовой ложкой. Говорил, что масло снимает трение в мозгу и повышает этот, как его, КПД умственной деятельности.

— Он! — убежденно воскликнула Таня. — Точно он! Слушайте дальше.

Она осмотрелась, схватила альбом Ирины и, не успела та опомниться, вырвала оттуда чистый лист. Щелкнув ручкой, Таня изобразила на бумаге подобие чертежа, в котором нечетко просматривались контуры устройства непонятного назначения. Устройство состояло из кранов, витых трубок, емкостей разного объема, газовых горелок, электропроводов. Все замыкалось на батарее компьютерных процессоров и пульте управления.

— Похоже на охранную сигнализацию дачи президента в Барвихе, — задумчиво произнесла Ольга. — Много, сложно и непонятно, зачем вообще нужно. У нас там имелся объект, когда я работала в институте. Но если ты скажешь, что это соковыжималка, я тебе поверю.

— Тепло, подруга, совсем тепло! — восторженно подхватила Таня, снимая и надевая очки в пятьсот двенадцатый раз. — Ты правильно заметила насчет соковыжималки. Этот, не знаю, как его назвать, «прибор» в состоянии выжать соки из чего угодно! И деньги тоже, при известной ловкости и умении находить простых и доверчивых людей. Твой супруг, Алена, именно таким и оказался.

— Танька, прекрати! Говори по существу. Не растрачивайся на нюансы, — не выдержала Ирина. Ее творческая натура требовала законченности сюжета.

— Знавала я этого изобретателя лично. Он из числа тех, кто, создав нечто удачное, но не гениальное, всю оставшуюся жизнь проводят в поисках решения в принципе нерешаемой проблемы. Наш именно из этой обоймы. Много лет назад он нашел довольно остроумный способ использования сверхпроводимости. Остаток жизни ушел на поиски антигравитаторов.

— Антиагитаторов? — непонимающе протянула Алена. Таня снисходительно пояснила.

— Антигравитация — когда человек сможет летать, как птичка.

Алена понимающе кивнула и задумалась. Очевидно, представила себя птичкой, потому что потрогала талию и тяжело вздохнула. Обеды с подругами снижали ее шансы воспарить к небесам.

— Здесь, — Таня махнула рукой в сторону чертежей, — мы имеем дело с отходами его научных поисков. Довольно типичным. Поставив самому себе задачу, но не решив ее, наш карманный гений извернулся и пошел обходным путем. Он сделал имитацию решения проблемы. Ну как вам объяснить?

Она уставилась в потолок, некоторое время молчала, затем обрадованно продолжила:

— Не помню точно, в каком веке, но жил изобретатель машины, игравшей в шахматы. Представьте себе приличных размеров ящик, на котором восседает, скрестив ноги, кукла то ли турка, то ли индуса. Перед ней шахматная доска. Изобретатель заводит машину, живой партнер делает ход, а кукла, затянувшись из трубки, делает ответный ход. И ведь выигрывает! Все бы хорошо, но впоследствии выяснилось, что в ящике механик спрятал искусного шахматиста, ма-а-аленького росточка.