Не наступило ещё утро, а Луиза Гиббс сидела возле вождя, уплетая мясные консервы и его личного холодильника, как выяснил Дэн, у вождя и личный бар был с обалденным набором вин. Денис не удержался и слил французский коньяк пятидесятилетней выдержки в компактную походную фляжку. У выхода из "Большого дома" стояли на готове десять оседланных лошадей. Вождя тоже "подготовили" к выходу. С ног до головы он был увешан гранатами. "Большой дом" гудел как огромный улей рассерженных пчёл. Ну как то так оно и было.

– Внимание!
– раздалось из динамиков.

– Мы садимся в лифт и выходим, всем быть в здании и никому не лезть на крышу! Как только выйдем в прерии, вождь Ваш нам не нужен! Война тоже не нужна, мы не лезем к Вам, Вы не лезете к нам. В качестве доказательства добрых намерений выпускаю последнего члена семьи - сына Вашего вождя, принимайте. Динамики замолкли.

– Ну прощай Молодой Гром, не поминай лихом! У меня с тобой и твоим племенем войны нет, делить нам нечего. Я твой приемник заберу, ты себе такой же сегодня выпишешь, а мне взять такой негде.

– Прощай Бешенный Пёс, береги бледнолицую. У меня с тобой вражды нет, ты честный воин, а честность, как говорил мне дедушка главное достоинство человека. Приемник пусть будет подарком.

Через четверть часа трое человек скакали верхом на лошадях по лесной дороге, а следом трусили ещё 7 лошадей с ружьями едой и патронами. Как только выехали из лесу в прерии Денис снял с вождя все гранаты, привязал его коня к остальным запасным лошадям.

– Всё вождь, как и обещал, я тебя отпускаю, пойдешь обратно пешком, чтоб тебя дикие не сожрали я даю тебе пару обойм пистолетных и сейчас заряженный пистолет брошу впереди тебя на дорогу. Пока ты до него добежишь и на меня нацелишь, я буду уже в прерии на безопасном для пистолета расстоянии. Ну бывай!

Лу уже углубилась в травяное море. Денис бросил вождю в руки две полные обоймы, третью вщёлкнул в рукоять пистолета и размахнувшись, бросил его в дорожную пыль, шагах в десяти от вождя, после чего развернувшись быстро поскакал вслед за Лу.

Они уходили всё дальше на север в прерии. Спустя час скачки, пересели на свежих лошадей, а двух лошадей из-под седла направили к Волге. Через час снова сменили лошадей и направили уставших в противоположную от Волги сторону. Ещё через пару часов Дэн объявил привал, поели попили и он начал распределять нужный груз по двум заплечным рюкзакам.

– Как! Мы дальше пешком пойдём?
– спросила удивлённая Лу.

– Конечно пешком, я с самого начала планировал пеший побег. Индейцы лучше нас ездят на лошадях, а значит быстро нас догонят и убъют.

– Зачем же тогда лошади и столько патронов, ружей, припасов?

– Да затем, чтоб ирокезы пошли за нашими лошадьми, а не за нами. Они не догадаются, что мы пешком пойдём. Следопыты из них аховые, а вот след от копыт коня они по любому увидят. По нему и пойдут. А мы тем временем пешочком от них всё дальше и дальше.

– А птиц не боишься? А и индейцы могут просто увидеть нас случайно, если прочёсывать будут всю местность предполагаемого побега как поймают всех пустых лошадей. Опять же если выстрелишь в птицу и убъёшь её она будет падать на виду у всей прерии, тут то нас и возьмут.

– А кто тебе сказал, что мы днём идти будем?

– Я не сова, ночью не вижу.

– А я для нас тепловизоры и ночнички спёр, так-что будем идти ночью, и тихо-тихо, как мышки.

Кипиш, поднятый в "Большом доме" захватом вождя, можно было живописать двумя словами - "Разброд" и "Шатание". Большинство ударилось в панику, сообразив, что без канала поставки им будет очень, очень преочень плохо. Как только используется последний патрон, птицы их просто загнобят. Но очень быстро кризис как-то сам собой кончился, паника притухла. Дикарь оказался вполневменяемым и начал выпускать заложников за каждое выполненное желание, а таковых у него было немного и все выполнимые.

Как только вождь был отпущен, по следам сбежавших пошла погоня. Все, кто себя считал воином и охотником, ринулись за скальпами, кроме одного ирокеза-охотника. Конечно это был Крепкий Дуб. Через сутки потерявшие следы беглецов охотники вернулись с десятью лошадьми, злые и обескураженные. Устроили облаву и вновь безрезультатно целую неделю гоняли коней по прерии. А в это время Крепкий Дуб спокойно отдыхал у себя. А вот когда все потеряли надежду найти бывших пленников, Крепкий Дуб сел на коня и взяв с собой троих подручных поехал прямиком к дороге.