– Вот потому-то Вас и позагоняли в резервации на старой Земле чистоплюи!

– Тебе разведчик я могу за такие то слова и язык подрезать покороче.

– Смотри, как бы я тебе яйца не подрезал, кто потом твоих коров осеменять будет?

– Такой замечательный скальп и всё ещё на голове?

– Э! Тише народ, а то друг друга поубиваем.

– Да мы твоего разведчика и не собирались убивать, просто язык отрежем и скальпируем.

– Какой же он разведчик будет без языка то!?

– Ну писать будет тебе донесения или на компе печатать, а язык ему явно ни к чему.

– Как и тебе яйца!
– Дэн бросился на Чёрного Быка. Пепел из трубки взвился и попал в глаза.

– Ну что вы как дети малые!

– А действительно, - вставил Крепкий Дуб, - пусть выйдут и решат как воины свой спор на свежем воздухе, тут между прочим военный совет и я например могу обидеться и томагавком кому-нибудь по белой заднице заехать.

– Ох, ёшкин кот!

Чёрный Бык, изловчившись, поймал Бешенного Пса в захват и сдавил до хруста в рёбрах. Борьбой он чтоль увлекался? Самбист недоделанный.

– Всё хорош, хорош, я понял ты крутой чувак со стальными шариками, я был неправ погорячился, как побреюсь, отдам тебе свою волосню на парик!

Немного погодя совет продолжился.

– Нападать нужно с 13 до 15 часов бункерного времени, в это время Салли спит после обеда и её боятся потревожить, особенно по пустякам. Я переключу камеры на записанные картинки и обеспечу, чтоб в огневых точках не было стрелков, а дальше Ваше дело, хотите на томагавках деритесь, хотите как на дуэли стреляйтесь.

– Мы также обеспечим воздушную разведку на мотодельтаплане, чтоб никто нам в тыл не ударил.

Через двое суток, армия подошла к бункеру и начала расползаться вокруг лагеря.

В 13.00. Салли Мур посмотрев на монитор наружной камеры слежения, увидела нерадостную картинку дождя. Лагерь индейцев утопал в грязи. Сами краснокожие сидели в палатках и лишь изредка "по нужде" покидали их. Небо перечёркивалось молниями и издалека приходил рокот грома. Прочитав отчеты всех служб Салли черкнула пару распоряжений и отдала папку личному секретарю. Всё было в порядке, но Салли минут двадцать ворочалась и не могла уснуть. Какое-то дежавю проскальзывало в мозгу, что-то тревожное, какая-то несостыковка мелкая, но тревожная. Самокопание ничего не дало и Салли наконец уснула.

На самом же деле с утра светило солнышко и ровно в 13.00. две сотни на конях с поднятыми вверх стволами ружей сплошной стеной не спеша двинулись к лагерю и остановились в пределах видимости. Вперед выехали три вождя украшенные пышно перьями, ленточками и с лицами покрытыми краской войны. В руке Крепкого Дуба появился матюгальник, которым он и воспользовался.

– Я Крепкий Дуб из племени Мохавк Великой Лиги Ирокезов, справа и слева от меня вожди союзной нам Конфедерации Криков Быстрый Олень и Чёрный Бык! Братья краснокожие! Не мы первые выстрелили в этой войне, но мы готовы прекратить её и принять Вас в наш великий индейский союз в качестве равноправных членов большого племени. Вы видите, что нас много, у нас есть каналы через которые Духи дают нам каждый день оружие и всё необходимое для жизни. Краснокожие не должны служить бледнолицым, здесь не соединённые штаты америки, а свободные прерии! Переходите к нам и вы будете нам братьями! А если нет, то заговорят ружья! Я всё сказал!

В кармане Крепкого Дуба шикнула рация.

– Докладывает Пакостник, они снова попытались вызвать бункер.

– Дай им обратную связь, пусть думают, что их поддержат.

– Понял отбой.

Через десять минут два десятка воинов команчей сели на коней и во главе с вождем племени выстроились на границе лагеря позади двух вигвамов с огневыми точками. По сигналу вождя вигвамы были резко сдёрнуты, под ними показались грибообразные сооружения из металла и бетона, только бойницы были наглухо закрыты бронешторками и не смотрели в сторону врага дулами пулемётов.

Две сотни всадников взяли команчей на мушку и дали залп, пока те ждали пулемётных очередей из бункера.

...Не дождались. Залп буквально разорвал два десятка команчей в кровавые лохмотья, а дальше лихие всадники галопом ринулись в лагерь и начали быстренько зачищать следы. Всё, что осталось от команчей завернули в бизоньи шкуры. Вигвамы поставили обратно на огневые точки. Палатки и весь лагерь с детьми женщинами стариками распределили по вьючным лошадям и дали дёру. Через час у одинокой скалы не было ни одного индейца, лошади и палатки. Пролетел одинокий мотодельтаплан. Высокий Сокол сплюнул на скалу и полетел следом за конной колонной войска. Война по идее была окончена.