Очень хотелось, чтобы гениальный план материализовался сам собой, из воздуха. Но то ли детективная муза взяла выходной, то ли сказывалось раннее пробуждение, а варианты все не придумывались.

И тут Андрей решил удивить ее:

– Некоторые из нас уже знают.

– Да? И что же?

– Пойти и побеседовать с Федором. Потому что, сдается мне, он нам еще не все сказал.

– Так и сейчас не скажет!

– Скажет. – Ледяные глаза Андрея в этот момент казались совсем хищными. Даже Агнии, хорошо знавшей его, стало не по себе. – Может, сразу, может, после доходчивого убеждения, но он молчать не станет.

Девушке не хотелось идти на это, но… это лучший из возможных вариантов, Андрей прав. В общину соваться опасно, это может навредить и им самим, и Даше. К тому же, если Федор не начнет выпендриваться, беседа получится самая обычная.

В столь ранний час искать хозяина пансионата не пришлось. Клиенты еще спали, завтрак никто не готовил, даже девушки-администраторы не пришли, поэтому он работал за стойкой на регистрации. Он сам упоминал, что ночную смену чаще всего берет на себя, поскольку именно это время столичные гости предпочитают посвящать нетрезвым походам по корпусам.

Сегодняшний день не стал исключением: сонный Федор в окружении пустых кофейных чашек просматривал что-то в ноутбуке. Когда хлопнула дверь, он поднял голову, сдержанно улыбнулся вошедшим:

– Доброе утро. Не ожидал увидеть вас в такое раннее время! Обычно гости так рано приходят, только если уезжать собираются. Я думал, вы еще на пару дней у нас останетесь!

– Мы и остаемся, – подтвердила Агния. – На сегодня так точно остаемся. Мы вас искали.

– А меня искать не надо, я всегда здесь! Ну, или почти всегда, но уж я точно ни от кого не прячусь. Так что вы хотели?

Он занервничал, причем настолько, что был не в состоянии это скрыть.

– Поговорить о том медведе, помните? Который якобы был вашим питомцем, символом пансионата и все такое.

– Почему «якобы»? – В попытке изобразить изумление Федор откровенно переигрывал. – Я ведь вам все про него уже сказал! Это был наш мишка, он заболел, умер, это печально. Я не понимаю, почему это вас волнует!

– Потому что не было у вас никакого циркового медведя. С самого начала история шита белыми нитками, но нам тогда было все равно, развлекайтесь вы чем хотите. А теперь это касается лично нас, поэтому нам правда нужна.

Говорила пока одна Агния. Андрей привычно держался за ее спиной, пряча лицо под капюшоном и шарфом, словно ждал чего-то.

А Федор уперся:

– Послушайте, мы же не дети! Зачем все эти обвинения? Я никому не вру, очень надо! Если бы вы засвидетельствовали, как я труп из машины выгружаю, мне еще понятно было бы ваше возмущение. А так… Подумаешь, медведь!

– Ситуация такая, что разница между трупом человека и этим медведем очень мала. Вы об этом знаете.

– Ничего я не знаю!

Он косится на часы – определенно тянет время. Примерно к восьми должны подойти девочки-администраторы, а при них давить на хозяина пансионата уже не получится. Надо заставить его говорить правду, но вот как – Агния не знала.

А придумывать ей и не пришлось, потому что Андрей решил взять дело в свои руки. Он ловко перескочил через регистрационную стойку, скрутил Федора так, что у него обе руки оказались за спиной, и повел к комнате с сейфами – небольшому, а главное, фактически изолированному от внешнего мира помещению.

Все было сделано настолько быстро и уверенно, что хозяин пансионата и звука издать не успел. Возмущаться он начал уже внутри, но к этому моменту Агния, прихватившая ключи со стойки, закрыла дверь.

– Что вы себе позволяете?! Вы в своем уме? Чтоб духу вашего в моем пансионате не было, час даю!

Не обращая на него внимания, Андрей снял шарф и откинул назад капюшон. Если раньше Федор видел его мельком, в полумраке, то теперь имел возможность наблюдать результат работы «дизайнеров» из «Цирка» в полной красе. Ну а то, что родился Андрей альбиносом, лишь гармонично завершало образ.

Агния к нему привыкла, но на нее он никогда не смотрел так – невозмутимо и жестко, давая понять, что сдерживаться не собирается. Девушка предпочла оставаться у двери и не вмешиваться.

Да и Федор мигом растерял свою решительность.

– Твою мать! – только и выдал он.

– Мою мать к этому приплетать бесполезно, – усмехнулся Андрей. – Ты давай, про медведя вспоминай.

– Да я… он ведь мой… Ну, в смысле, из цирка выкупленный…

История Федора была слишком примитивна, чтобы забыть ее даже при стрессе. Тем не менее, ледяной взгляд Андрея мешал выдавать старую версию так же уверенно.