– У нас нет времени.

– Я ничем не могу вам помочь!

– Можешь. Просто не хочешь. – Андрей наклонился ближе к нему. – Информация нужна нам сейчас. И я ее получу. Если надо будет, я с тебя шкуру спущу, как с того медведя.

Федор определенно поверил, но на откровения его по-прежнему не тянуло. Вместо этого мужчина попытался освободиться силой. Причем он был покрупнее Андрея и теоретически посильнее. Однако его попытка к бегству была быстро и решительно пресечена.

Просто Андрей действовал грамотно, знал, куда давить, как перехватывать. А Федор пытался ломиться вперед с решительностью лося. В итоге он снова оказался с закрученными назад руками, причем казалось, что слышен хруст костей.

– Агния, выйди, – жестко приказал Андрей.

– Но…

– Выйди, я сказал! Незачем тебе на это смотреть!

Агния уже и сама не бралась определить, блефует мужчина или на самом деле собирается выполнить угрозу. К счастью, проверять не пришлось: для Федора это стало последней каплей.

– Не надо! Все, хватит, вы победили! Я все скажу! Это не мой медведь!

– Да понятно, что не твой. Сказочник из тебя деревянный. Меня больше интересует: чья это тварь? Откуда взялась?

– Я все скажу, но хотелось бы кости целыми сохранить!

Андрей отпустил его без лишних сомнений. Очевидно, был уверен, что в случае очередной попытки к бегству без труда его перехватит. Да и Федор об этом знал, поэтому рисковать здоровьем не стал.

– То, что у них есть медведь, я выяснил случайно. Как вы уже знаете, иногда я обхожу леса – просто чтобы быть в курсе, что ожидает моих гостей, какие животные сейчас находятся поблизости и так далее. От общины я старался держаться подальше, они недвусмысленно давали понять, что постороннему присутствию не рады. Но однажды мне это надоело: это ведь не их лес, да и потом, мои клиенты вполне могут оказаться в этих местах! Как-то так сложилось, что первые два дня меня никто не видел. Эти их бабы часто выходят в лес, но наши пути не пересекались. А в итоге я набрел на медвежью клетку, она находилась неподалеку от общины, получается, что между ней и деревней небольшая речушка протекает, а еще кустарник густой есть. Словом, место выбрано так, чтобы туда деревенские не таскались, а городским и так ни к чему. Да я и сам оказался там лишь потому, что чуть заплутал, признаю. Клетка там стояла солидная! Из крепкого дерева и металла, на бетонном фундаменте, пусть и небольшом. А зверь – под стать клетке: здоровый, раскормленный. Пока я на него смотрел, Константин собственной персоной туда забрел. Естественно, крик поднял. Это он только со случайными гостями милый и вежливый, так его хлебом не корми – дай варежку раззявить. Только я быстро напомнил ему, что я не очередная его телка! Это, опять же, не частные владения, и вообще, чтобы такого хищника держать, наверняка специальные разрешения нужны! Он быстро унялся. Это бабы там реально дурные, а он – нет.

– Почему вы никому не рассказали про медведя? – осведомилась Агния.

– Потому что мы заключили нечто вроде договора. Константин обязался не приставать к моим клиентам со своими бреднями про гармонию природы, а еще – быть с ними вежливым, если они случайно забредут в его общину. Я же пообещал молчать про медведя. Может, это и неправильно, хищник-то опасный, но другого выхода я не видел. Мне с такими соседями ссориться не с руки! Да и потом, Константин заверил меня, что медведь из клетки не выходит и опасности не представляет. Я верил ему.

– До того момента, как этот медведь загрыз туриста, – покачал головой Андрей.

– Именно так. Я сразу понял, что это тот самый медведь. Константин, конечно, пытался блеять мне, что это шатун забрел откуда-то издалека. Но я же тоже не младенец! Никогда не забредал, а тут вдруг забрел! Я не стал вести с ним долгие разговоры, видел, что он не признается. Скорее всего, он недосмотрел, оставил клетку открытой, а медведь и пошел – пообедал!

– И что вы сделали?

– Ночью отправился туда. Медведь был в клетке, его не охраняли – чего его охранять-то? Я не один пошел, с друзьями из ближайшего города. Я тварюгу пристрелил, мы его квадроциклом дотащили до машины, погрузили туда. Чучело головы я сразу заказал, чтобы повесить в зале регистрации, из шкуры и правда коврик хотел сделать, да только, как вы видели, не сложилось.

– Зачем тебе это? – поразился Андрей. – Ну, пристрелил и пристрелил, не вижу смысла для таких усилий, как таксидермия.

– Мне нужно было показать Константину, что никакого страха перед ним я не испытываю, но и историю считаю завершенной. Если бы я рассказал полиции про то, чей это медведь, у меня самого возникли бы серьезные проблемы. А ведь все это был несчастный случай! Я решил, что мне лучше закончить эту историю самому.

Он не лгал, участие Федора во всем произошедшем действительно было весьма поверхностным. Это Агнию радовало: получается, не в такой уж большой опасности они находились, пока жили здесь. Никто за ними не следил и не охотился, пансионат все это время был закрыт для сектантов.

– Да, и вот еще что… – вдруг добавил Федор. – Шкура-то пропала! Я ее так в сарайке и оставил, где вы видели, а пришел – нету! Кто забрал – не знаю. У меня такое ощущение, что они повадились ко мне лазить, черти эти лесные! Но прямых конфликтов с Константином у нас с тех пор не было.

А прямые конфликты и не нужны, чтобы, скажем, одной не очень прекрасной ночью подорвать газовые баллоны в пансионате или что похуже устроить. Федор тоже хорош – пристрелил медведя и думал, что все закончилось! А зло-то не от медведя…

Но это все уже лирика, сейчас действовать надо.

– Расскажите подробнее, где находится клетка, – попросила Агния.

Даше было страшно двинуться. Она помнила, что произошло, вспомнила сразу – про то, что она увидела, и удар по голове, после которого ничего не стало. Теперь же она очнулась в темноте, но не связанная. Она чувствовала, что лежит на деревянной скамейке, а воздух вокруг нее теплый и влажный. На ней по-прежнему ее джинсы и свитер, куртки нет, но вполне возможно, что ее как раз использовали как подушку.