Настил явно вел к тайному лазу. Никита заметил несколько окурков, один совсем еще свежий, и понял, что не ошибся. Он снова нырнул в камни и принялся карабкаться вверх, стараясь не потерять настил из виду. Закончился он утрамбованной площадкой, и Никита не сразу понял, что здесь и находится вход в шахту. Он прятался в тени под скальным карнизом среди огромных обломков скальной породы. Никита присел, оглянулся, затем ступил на площадку и быстро сфотографировал довольно узкий лаз, по которому человек мог пройти, только пригнувшись, и деревянный настил. Оказалось, что доски были не скреплены, а просто уложены в ряд между камней.

После этого он прокрался к самому входу, присел на корточки. Там царила кромешная тьма, и несло сыростью и холодом. Пригибаясь, он проник на несколько шагов внутрь и понял, что попал в штольню — узкую, с низкими сводами, которая под легким уклоном шла вниз. Она была проложена в кварце, Никита понял это по искрам, которые отбрасывали вкрапления слюды. По стенам сочилась вода, холодная капля упала за шиворот.

Внезапно послышались голоса, далекие и больше похожие на слабый рокот, что издает на камнях горный ручей. Никита насторожился и подался назад, но успел разглядеть где-то внизу крохотные пятнышки света. Они приближались, а неясный рокот распался на несколько голосов. И он понял, что нужно смываться.

Спускаться вниз оказалось сложнее, тем более ноги подкашивались от страха, и он несколько раз приземлился на пятую точку, сильно ударил локоть, но боль почувствовал лишь тогда, когда очутился возле трактора и затаился среди камней. И, как оказалось, вовремя. По настилу быстро спускался какой-то мужчина. Он подошел к трактору и откинул задний борт деревянного кузова. Затем повернулся, и Никита охнул про себя от неожиданности. Это был тот самый мужик, что возился у трактора возле магазина в Каменном Броде, а потом копался в моторе «Газели» недалеко от морга.

Никита сделал несколько снимков, впрочем, не слишком надеясь, что они будут удачными, но вспышкой воспользоваться побоялся. Вверху тем временем что-то загрохотало, раздались громкие крики вперемешку с матом, а доски настила заходили ходуном. Он вжался всем телом в камни. По настилу одна за другой цепочкой двигались темные человеческие фигуры в шахтерских касках с фонарями на лбу и толкали перед собой тачки, груженные обломками кварца. Давалось это с великим трудом. Тачки валились набок и тянули людей вниз. Те упирались ногами, клонились назад и матерились сквозь зубы. С грехом пополам, но тачки съехали вниз. Следом за людьми с тачками сбежали два крепких парня с дубинками в руках. И сразу подняли крик, тех, кто пытался присесть и перевести дух, вытянули дубинками и заставили подняться.

В этой суматохе Никита успел сделать несколько снимков, зафиксировав погрузку кварца в кузов трактора, самих людей — изможденных, оборванных, с черными лицами, на которых светились только глаза, и совсем не похожих на сытых обитателей Каменного Брода. На них больше смахивали тракторист и два ражих парня с дубинками. Никита не сомневался — то были охранники.

Прошло не меньше часа, наверно, прежде чем погрузка закончилась. Мельком скользнула мысль, что Юля уже извелась от страха и ожидания, но для мук совести не осталось времени. Люди с тачками потянулись вверх. Снова загрохотали доски настила. Охранники двигались следом, подбирали доски и прятали их среди камней. Часть же подняли на площадку перед входом. Когда последний «тачкист» скрылся в темном провале, закрыли его досками и, пользуясь ломами, привалили их огромными камнями. «Замуровали, демоны!» — некстати вспомнилось Никите, только сейчас ему было совсем не смешно.

Он перевел фотоаппарат в режим просмотра снимков через видоискатель и заглянул в окошечко. Увиденное его разочаровало. Фигуры людей были видны хорошо, и лаз в скале, и настил, и трактор, но вместо лиц — размытые, светлые пятна. Конечно, на большем экране детали смотрятся четче, но Никита решил не надеяться, переместился среди камней ближе к трактору и снова нажал на кнопку. И тут сработала вспышка — необыкновенно яркая в сгустившейся темноте.

Тракторист заорал как резаный и, вытаскивая на ходу пистолет, рванулся к камням. Сверху что-то закричали охранники. Никита, как заяц, сиганул в сторону и краем глаза отметил, что они скачками несутся по склону наперерез. Тракторист завалился в камнях и, видно, повредил ногу, потому что завопил от боли и громко выругался матом.

Одним преследователем стало меньше. Никита благополучно выскочил на дорогу и сразу взял неплохой старт. Дюжий охранник выбежал следом, запнулся, но, падая, успел выстрелить. Пуля вжикнула рядом, и Никита развил запредельную скорость. Он летел по разбитой дороге, едва касаясь земли. Позади слышались проклятия и топот. Но охранники не стреляли, видно, потеряли его из виду…

«Только бы не упасть, только бы не упасть!» — молил он на бегу. Горло саднило, сердце выскакивало из груди, еще немного, и легкие взорвутся от недостатка воздуха, который он не успевал глотать пересохшим ртом.

Он влетел в ворота, чудом не врезавшись в бетонный столб, и помчался к мертвому самолету. Кофр бил по спине, фотоаппарат, зажатый в руке, мешал бежать, тянул вниз килограммовой тяжестью.

Преследователи выскочили на плац, когда Никита был уже возле проема в заборе. Он услышал дикие крики за спиной, прыгнул на обрушенную панель…

И в этот момент раздался второй выстрел.

Когда ударил первый выстрел, Юля не сразу поняла, что это такое. Вдалеке глухо бахнуло, прокатилось эхом над лесом. Только тут она сообразила, что стреляют со стороны горы, и ее затрясло от страха. Она повернула ключ зажигания, но мотор, как назло не заводился. Выскочив из машины, Юля стукнула по капоту кулаком, выругалась, и мотор, словно испугавшись, заработал. Она ласково коснулась машины, устыдившись своей ярости: «Милая, не подведи!», и снова уселась за руль. Мотор работал ровно, а ее трясло от страха и неизвестности. Похоже, там, в темноте, убивали Никиту, а она ничем не могла ему помочь.