— Не соврал твой Михалыч. Там действительно был лагерь. Забор бетонный кое-где остался, даже колючка поверху сохранилась. Видел остатки сторожевой вышки… Только, Юлия Владимировна, не все так просто. Хлобыстнулось на эту зону сверху что-то очень большое и все порушило вдрызг.

Юлия помолчала и неуверенно спросила:

— Может, внутри что-то взорвалось?

— Что может взорваться в брошенных бараках? Старые кровати и миски? Нет, Юля, пожара не было, потому что гореть там особо нечему. Эта штука снесла сосну, срезала вышку и врубилась в стену. В лесу, с той стороны, что заснял Макс, образовалась настоящая просека. Деревья лежат вершинами в направлении полета этой штуковины. И тут начинается самое интересное. Угадай, кого я там обнаружил?

— Людей в черном? — предположила Юля. — Они включили хитрые приборчики, яркая вспышка — и ты должен мигом все забыть. Но не забыл, потому что на тебе темные очки. Угадала?

— Почти! Там было три военных грузовика. Точно такие же мы видели, когда ехали сюда. В два солдаты грузили какие-то черные ошметки. Возле третьего, с кучей антенн на крыше, стояли мужики в камуфляже, явно из РЭБ — войск радиоэлектронной борьбы, и что-то обсуждали. Я такие установки в армии видел. Но эта из последних, «Житель» называется, с мощным пеленгатором, похожим на карусель. И эта каруселька так живенько крутилась. Юлька, как ты думаешь, зачем эту штуку пригнали? Очень мощную и современную? Она ж любой сигнал подавляет, даже со спутника! И солярку жрет центнерами!

Она не успела ответить, потому что Никита подпрыгнул на сиденье и истошно закричал:

— Стой!

Юля так быстро нажала на тормоз, что обоих чуть не вынесло через лобовое стекло. Спасли ремни безопасности.

— С ума сошел? — заорала Юля. — Предупреждать надо!

Никита сморщился и потер грудь.

— Смотри лучше! Оттуда недавно что-то вывозили.

Они стояли у знакомой развилки, только выглядела она намного хуже. Тут явно проехала не одна машина, пока Юля и Никита были в деревне. Колея провалилась глубже, жидкая грязь влажно блестела на солнце.

— Они тут выбирались, чтобы со стороны Миролюбова их никто не заметил, — сказал Никита. — Но чего стариков бояться? — и махнул с досадой рукой. — Поехали, здесь уже нечего смотреть!

— По башке тебе дать бы, чтобы не лез, куда не просят! — со злостью сказала Юля, трогая машину с места. — А вдруг военные тебя заметили бы и повязали? И меня за компанию!

— Тебя-то за что?

— За все хорошее! — отрезала Юля и резко нажала на газ. Машина рванулась вперед, как испуганная антилопа. — Я всякое успела передумать! Вдруг ты, как Макс, ушел и пропал с концами, а я останусь в этой дыре навсегда. Столько из-за тебя перенервничала! Убила бы не глядя!

— С какой стати ты меня отчитываешь? — обиделся Никита.

— Не нравится? Могу отпеть! — отрезала Юля.

Никита надулся и замолчал, отвернувшись к окну.

Но молчал недолго. В животе у него заурчало, он покосился на Юлю и умилительно произнес:

— Давай заскочим в Каменный Брод! Проголодался я до жути.

— Что тебе мешало у Глафиры поесть? — вежливо справилась Юля. — Знал ведь, что до города пилить еще и пилить?

— Юлечка, пожалей! — Никита молитвенно сложил ладони. — В запале есть не хотелось!

— Но до Каменного Брода крюк большой, — не сдавалась Юля. — Там ведь шлагбаум, от леса не проехать.

— Магазин у них на въезде. Купим перекусить и — домой!

— Скажи, что хочешь на село снова взглянуть, — проворчала Юля. — В свете новых обстоятельств!

— Это попутно! Вот те крест! — Никита размашисто перекрестился.

— Безбожник! — фыркнула Юля. — Врешь как живешь! Только мне самой интересно! — и направила машину по дороге, что вела к Каменному Броду. — Но дай слово, что из машины не выйдешь!

— Легко! — Никита закрыл глаза и откинулся на спинку. — А если проедешь по селу, полгода твою машину мыть буду!

— Лучше бы разок бензином заправил, — усмехнулась Юля.

Никита сделал вид, что не расслышал.

Юля хотела сказать что-нибудь язвительное, но впереди завиднелся указатель «Каменный Брод», и вскоре «Тойота» свернула с проселка и выехала на асфальт.

Юлия добавила скорости, но на въезде в село вдруг притормозила.

— Глянь! И тут шлагбаум! Днем его, видно, поднимают!

Никита вытянул шею, пытаясь рассмотреть среди деревьев полосатую балку, вздернутую на цепях вверх.

— Правда твоя! Шлагбаум! Чего ж они так боятся? От кого на ночь запираются?

— Верно, есть от кого! — глубокомысленно заметила Юля. — Одно знаю, здесь нам не рады!

Она остановила машину возле первого же магазинчика. На его крыльце разлеглась дворняга, толстая, как сарделька. Собака не сводила с дверей внимательных глаз. Юля вышла из машины, приказав Никите носа не высовывать наружу, и поднялась по ступеням.