— Вопросы, пожалуйста, — нахмурившись, сказал Орлов, заранее предполагая, от кого последует первая реплика.

Он не ошибся. Сахно, который безостановочно щелкал «Кэноном», встрепенулся и спросил:

— Самолет пропал на прошлой неделе. Почему о крушении сообщили только сейчас?

— Мы долго не могли найти его, — с заминкой пояснил Орлов, бросив быстрый взгляд на мужчину в штатском. — Обломки, знаете ли, разбросало.

— То есть он взорвался в воздухе? — не унимался Виктор.

— Вероятно. Сейчас проводится, э-э-э, ряд экспертиз. Часть фюзеляжа до сих пор не обнаружена. Самолет удалось найти совершенно случайно.

— А куда он так удачно упал? Что это за строения на фотографиях? — продолжал допытываться Виктор.

Орлов снова бросил взгляд на мужчину в штатском и нехотя пояснил:

— Это бывшая исправительно-трудовая колония.

ИТК-17. Ее закрыли в девяносто пятом году. По всей вероятности, пилоты заметили свободное от леса пространство и пытались приземлиться.

— С чего вдруг? — не сдавался Сахно. — Там же нет посадочной полосы. Строения, наблюдательные вышки — никакого шанса на благополучное приземление.

— К сожалению, мы не можем пока сказать что-то конкретное, — отрезал Орлов. — Результаты экспертиз, расшифровка «черных ящиков» будут готовы позднее, в установленные законом сроки, и тогда мы сообщим о них в прессу.

— Расскажите немного о пожарных и членах экипажа, — попросила из-под шляпки Гаврилова. — Их имена, возраст… В пресс-релизах об этом ни слова.

— Эту информацию сообщат дополнительно, — резко ответил Орлов, но Гаврилова прервала его с не меньшим раздражением:

— С чего вдруг тайны? Разбились восемь человек. Читатели газеты должны знать их имена. Мы не можем давать материал о трагедии в виде сухого пресс-релиза.

Орлов налился краской и явно приготовился накричать на журналистку, но тут в беседу вмешался мужчина в штатском.

— Уважаемые журналисты, ситуация осложняется тем, что члены семей погибших еще не знают о катастрофе самолета. К тому же тело одного из пожарных до сих пор не обнаружено. Поэтому не хотелось бы внушать людям напрасных надежд. Очень прошу, воздержитесь пока от неуместного любопытства.

— А вы кто? — нахально поинтересовалась Гаврилова.

Орлов приподнялся, видно, в знак уважения.

— Позвольте представить, Олег Александрович Разумовский, руководитель поисковой операции, заместитель начальника Федерального агентства воздушного транспорта России.

— Что ж они так его законспирировали! — с досадой прошептала Юля. — Табличку не поставили, представили, когда приперло!

— Врут и не краснеют! — столь же тихо отозвался Никита. — Пожарный самолет упал, а они аж заместителя начальника сюда из Москвы притащили. Чего ж не сразу министра транспорта? Еще президента можно, только тогда они не сидели бы здесь с постными рожами!

Юля кивнула. Тип с колючим взглядом на большого столичного начальника смахивал мало. Говорил он мягко и вкрадчиво, а в конце речи, адресованной Гавриловой, мило улыбнулся, но взгляд оставался прежним — цепким и напряженным.

— Еще вопросы? — спросил Орлов.

Никита поднялся с места и небрежно осведомился:

— Скажите, связано ли с крушением самолета то обстоятельство, что в течение нескольких дней с момента его предположительного падения в районе бывшей ИТК-17 в ближайших селах отсутствовала телефонная связь, не работали радио и телевизоры?

Орлов открыл рот, глотнул воздух, как выброшенная на берег рыба, и коротко ответил:

— Во всяком случае, насчет отсутствия связи нам неизвестно. — И перевел взгляд на журналистов. — Нет больше вопросов? Тогда…

— А не могло так случиться, что обломки самолета повредили вышку связи в райцентре? — допытывался Никита, не желая садиться на место.

Сахно прищурился, подобрался, почуяв сенсацию, и уже не сводил с него глаз.

— Неполадки со связью вызваны, скорее всего, другими факторами, — сказал, как отрубил, Орлов. — Маршрут самолета проходил в стороне от райцентра.

— В связи с крушением жители и частные постройки в окрестных селах не пострадали? — не унимался Никита.

— Нет! Жалоб не поступало!

— Спасательные работы продолжаются?

— Безусловно! Будем вести поиски до тех пор, пока не найдем тело третьего сотрудника лесной охраны, — вклинился в разговор Разумовский.

Никита криво усмехнулся и сел. Сахно смотрел на него с нескрываемым любопытством.

И тут подала голос Юля. Она подняла руку и спросила, тихо и вкрадчиво, но так, что услышали ее все: