– Так…

Терпеливо жду его решения, но тут подает голос скромный Денис:

– А какая машина у вас?

– «Рено Меган», – отвечаю я ему, прикрыв трубку ладонью. Слышу, как, так же прикрыв трубку ладонью, что-то кому-то говорит Миша.

– А что случилось с машиной?

Я смотрю на парня внимательнее, потом кричу мужу в трубку:

– Миша, когда определишься, позвони на этот номер.

– Хорошо, пару минут.

Я кладу трубку на рычаг, продолжаю беседу с Денисом:

– Я не специалист… квакнуло что-то, потом треск и… все.

Парень глубокомысленно кивает.

– А где машина – впереди или за деревней?

Я невольно улыбаюсь: юный Денис, похоже, не просто так интересуется.

– Я из Молодечно ехала, до вас, может, километр не доехала.

Денис говорит:

– А мы сейчас с батькой посмотрим, что с вашей тачкой. Он как раз соседу помогает, у него «ниссан» гавкнулся. Давайте ключи.

Я нерешительно тянусь за сумкой. Денис ободряюще машет рукой:

– Не бойтесь, давайте.

Из комнаты выходит хозяйка: она переоделась и выглядит теперь моложе. Теперь я вижу, что она старше меня, но моложе моей матери. Видимо, Денис не единственный ее ребенок, а младший. Она приветливо говорит:

– Как вас называть можно?

– Рита, – говорю я.

– Денис, беги скорее, батьку зови. Они починят, не сомневайтесь. И мобильник свой подключите, вон розетка. Подзарядка есть? А то ночуйте у нас, тут всем места хватит. Пойдемте за стол, чай готов.

Я втыкаю в розетку подзарядку, и мы садимся за стол. Мне все же не очень ловко, а вот она смотрит на меня с улыбкой и нескрываемым интересом. Честно говоря, я давно привыкла к нему: людям всегда забавно видеть человека «из телевизора». Как будто я сказочный, вымышленный персонаж…

– А что в Молодечно делали? К передаче, может, готовились?

– У меня там папа живет. Я в Молодечно выросла, школу закончила, – отвечаю я, с неожиданно проснувшимся аппетитом накалывая на вилку кусок домашней колбаски.

– Да что вы? – непритворно радуется женщина. – Ой, меня Елена Петровна зовут, я же не сказала. Так вы землячка наша, да?

– Ну да, – говорю я с набитым вкуснятиной ртом. И почему-то мне становится необыкновенно весело и легко. Мне даже хочется рассказать Елене Петровне, как я хорошо съездила к отцу, но в это время звонит телефон.

– Муж, наверное, – догадываюсь я и подбегаю к телефону.

– Рита! – голос Миши звучит озабоченно. – А тебя там потерпят еще часок-полтора? Не могу вырваться, заяц. По селектору с Екатеринбургом переговариваемся, раньше трафика не было… ну, не прогонят? Я через час, примерно, выеду.

– Елена Петровна, можно еще у вас побыть, муж только через часа полтора приедет? – спрашиваю я.

Хозяйка с готовностью кивает:

– Рита, а можно, я еще соседку, Веру позову? Пусть она на вас тоже посмотрит, полюбуется…

Я смущаюсь совершенно непритворно. Посмотреть на меня? Здесь, в этих Денаричах, как между небом и землей. Кто я здесь: столичная телезвезда Маргарита Дубровская или просто молодая женщина Рита, родом из этих мест, случайно попавшая в гости к землякам? Но все равно киваю: пусть приходит, не мне же выбирать гостей в этот вечер.

На пороге, буквально через пару минут, возникают Вера, Денис, его отец и еще какой-то мужчина, видимо, сосед.

Все они радостно оживлены: починили мою «птичку», в доме – неожиданное застолье… Хозяин дома тянет довольно замасленную руку:

– Здравствуйте! Сюда на вашей приехали, так что…

– Руки помой, потом «здравствуйте», – строго говорит Елена Петровна, расставляя еще тарелки.

Но я успеваю пожать эту рабочую руку:

– Спасибо вам…

Мы еще сидим некоторое время за столом, говорим все сразу. О чем? А колбаса вкусная! Дороги у нас хорошие. Молодежь все равно спать под утро ложится – хоть в городе, хоть в деревне! Выпить – это ничего, можно иногда, наркотики – вот где ужас… А настроение у меня всегда хорошее, это правда… Волосы лучше гладко зачесывать, мне так «лучше идет». Дочь Катя, муж Миша…

Ух ты! Забыла про мужа Мишу!..

Несусь к мобильнику:

– Миша, меня починили! Сама приеду, не спеши!

– Может, дождешься, одиннадцатый час все-таки?

– Нет, все в порядке, я сама! Ты дома жди.

– Ты не лети только…

Но я лечу. Я лечу в этой теплой тьме, не глядя на спидометр, согретая отцовской любовью и чужим, но почему-то тоже родным домашним очагом. И мыслей почти нет, только нежность, темнота и неясная надежда…

Я уже вижу приближающиеся огни столицы, когда в сумке звонит телефон. Я знаю, кто это звонит, но отвечать не буду.