Гена взял руку дочери в свою, погладил ее, сказал подчеркнуто убедительно и твердо:

– Все будет хорошо.

Марина посмотрела на отца так прямо и так внимательно, что он невольно смутился, но тут же взял себя в руки и продолжил все тем же уверенным тоном:

– Мне нужно уладить кое-какие дела на фирме и очень скоро я тебя увезу в Германию. Немецкие врачи творят чудеса…

Марина неожиданно резко оборвала отца:

– Не всегда.

Геннадий отрицательно покачал головой и с прежней твердостью повторил:

– А я говорю – все будет хорошо, вот увидишь. Я все сделаю.

Марина, все так же прямо глядя на папу, сказала:

– Что ты все сделаешь, я верю. Я даже знаю, что ты сделаешь. Фирму продашь, да? Эти все «алки» и фуры, да? Дачу нашу продашь, вообще все продашь, да?

Геннадий молчал какое-то время, потом почти усталым голосом произнес:

– Да, Маринка, я все продам и увезу тебя в Германию.

Некоторое время оба сидели тихо. Потом Маринка, как бы сдавшись, спросила:

– А Ольга Николаевна с нами поедет?

Геннадий удивленно посмотрел на дочь:

– Маринка, ты же у меня не маленькая. В каком качестве с тобой поедет Ольга Николаевна? И зачем, вообще? И почему она должна с тобой ехать? Если в качестве лечащего врача – так там свои специалисты. Если ты с ней подружилась и это твой каприз – я даже не знаю, что сказать. У нее работа, своя жизнь, масса обязанностей, я просто удивляюсь тебе.

Маринка упрямо молчала, глядя в одну ей видимую точку на стене, а потом заявила спокойно и твердо:

– Значит, я никуда не поеду.

Нервы у Геннадия, наконец, сдали, и он почти закричал на дочь:

– Нет уж, это я буду решать, мы с мамой, – поедешь ты или нет! Это тебя Ольга Николаевна уговаривает не ехать?!

Маринка положила успокаивающе руку отцу на плечо:

– Да не сердись ты, папа. Ничего она не уговаривала, не думай, просто мне кажется…

Маринка замолкла, теребя кончик пижамки:

– Папа, я ей верю. Она говорит, что я поправлюсь. Я ей верю, папа. Она вылечит меня.

Геннадий смотрел на дочь и чувствовал, как жалость пересиливает раздражение. Сил на продолжение этого разговора уже не было. Оба молчали.

Маринка, внезапно почувствовав прилив слабости, откинулась на подушку.

– Пап, ты иди, я посплю.

Геннадий, не отводя взгляда от лежащей с закрытыми глазами Маринки, послушно пошел к двери. Показал ей, не открывающей глаз, на пакет с фруктами, который он повесил на спинку стула:

– Мама тебе прислала, что ты любишь…

Уже в дверях он столкнулся с Ольгой. Они встретились глазами, и Ольга почти растерянно ответила на прямой и строгий взгляд Геннадия. Не поздоровавшись и не попрощавшись, он вышел. Ольга какое-то время смотрела ему вслед: от вчерашнего доверительного взаимопонимания, казалось, не осталось и следа.

Несколько дней спустя Геннадий встретил Андрюху Каранчука. Поздоровались, и Гена сразу понял: Андрей все знает.

Но обсуждать с ним свои проблемы ему не хотелось. Из головы не шел пустенький разговор на улице: «Две штуки… Две тонны…» Так все запросто…

«Странный все же парень, этот Андрюха, – подумал Гена. – Из простой семьи, Киска его, в смысле, Ксения – тоже девчонка без затей. А ведь какие аристократические замашки! Давно ли бегал как саврас без узды, заказы перехватывал, хвастался: „Мороженое „Герда“ ел? Оберточку видел? То-то!“»

Андрей играл, и очень немногие, его жена Ксения да пара друзей, знали, что это у Чингачгука уже не забава, а болезнь. Другие проигрывали легкие, шальные деньги – Андрей проигрывал то, что зарабатывал. При этом что было, пожалуй, самым опасным, он был везучим.

Деликатности при всем том у Андрюхи было не занимать. Он понял: ни расспрашивать Геннадия не надо ни о чем, ни советов давать. Да и что он мог посоветовать? Поделиться – да, а советы… Кому они нужны?

– Гена, давай посидим где-нибудь завтра или послезавтра, как у тебя со временем?

И незамысловатое это предложение вдруг вызвало у Гены неожиданный отклик в душе. Да, хотелось расслабиться. Нет, если честно, хотелось напиться.

– Давай, Андрюша. К себе приглашаешь?

Андрей головой покачал:

– Не, у меня мы по-черному нажремся. Не надо это. В приличное место пойдем, в «Мида$».

– Это куда ты деньги относишь всю дорогу? – не удержался Гена.

Добродушный Андрюха и в мирное-то время в драку не лез, а уж теперь и вовсе не хотел огрызаться:

– И приношу оттуда же… Там кухня хорошая, кабинеты есть, тебе понравится.