– Кто ты такой и как миновал барьер?! – угрожающе воскликнул Шамир.

Максим опешил, тут же подняв руки и продемонстрировав, что безоружен. В первые секунды он не понял, почему медиум задает ему эти странные вопросы, и лишь потом осознал, в каком облике явился сюда.

– Короткая же у вас память на собутыльников по «синему пойлу»… - нервно выдавил юноша. Шамир недоверчиво прищурился.

– Максим? – спросил он, тут же окинув гостя взглядом медиума и уверившись в правильности своей догадки, - это… ваш настоящий облик?

Юноша, наконец, опустил руки, поняв, что опасности нет, и криво ухмыльнулся.

– Нет, это очередной прототип прототипа Эмиля. Обычное дело для нашей ситуации, - саркастично отозвался он. Шамир нахмурился, похоже, совершенно не оценив юмор, и Максим поспешил пояснить, - ну, разумеется, это настоящий облик. Какой же еще? Как будто у меня богатый выбор!

Мужчина – на этот раз оказавшийся выше Максима почти на голову – окончательно расслабился и отложил нож на стол.

– Простите мне это недоразумение. Я не думал, что вы выглядите так. Вы совсем не похожи на Эмиля Моргана.

Юноша не успел вздохнуть с облегчением, равно как и вдохновиться словами собеседника – тревожные мысли вновь нахлынули на него. Он понял, что не чувствует в доме больше ничьего присутствия…

– Шамир, а где Сабина? – помрачнев, спросил Максим, боясь даже предположить, что могло приключиться с молодой женщиной.

По лицу хозяина дома пробежала заметная тень, горечь поселилась в глубине его глаз. Шамир виновато посмотрел на гостя и сокрушенно произнес.

– Она… ушла.

Два коротких слова прозвучали для Максима приговором. Юноша буквально почувствовал, как краска отхлынула от его лица.

– В каком смысле? – переспросил он предательски севшим голосом.

Шамир тяжело вздохнул и присел на край стола, устало потерев руками лицо. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы суметь заговорить с гостем.

– В прямом, Максим. Она покинула мой дом. По собственной воле.

– И вы ее отпустили?! – округлив глаза, выкрикнул юноша. Кулаки его непроизвольно сжались от злости.

– Если вам от этого легче, мне совершенно не хотелось этого делать, - опустил плечи Шамир.

– Это вас не оправдывает, - категорично заявил Максим, нахмурив брови, - я принес ее сюда, чтобы сберечь. Вы обязаны были за ней присматривать, обязаны были обеспечить ей безопасность! Вы обещали мне!..

Строгий взгляд Шамира ожег юношу, заставив его осечься на полуслове.

– Мы оба прекрасно оценивали риски. И пошли на них осознанно, хотя это до сих пор жжет мое сердце, - мрачно отозвался медиум.

Максим вдруг ощутил небывалую усталость. Он медленно прошел к креслу и, опустившись в него, нервно взъерошил волосы. Все это время Шамир пристально наблюдал за ним.

– Зачем было идти на эти риски? – сокрушенно спросил юноша. Медиум тяжело вздохнул и кивнул.

– Сабина сделала это, чтобы помочь вам, - произнес он.

Максим вновь ощутил, как черные клубы злости всколыхнулись в нем.

Он не смеет перекладывать на меня ответственность за это! Я ведь поручил ему простое дело – следить за раненой девушкой и не выпускать ее из дома! Неужели это было так трудно?

Однако выпалить это вслух юноша не успел – Шамир предпочел объясниться:

– Моя дочь – медиум, Максим, - с печальной улыбкой произнес он, - должно быть, это единственное, в чем мы с ней схожи. Она трезво смотрела на вещи в отличие от нас с вами, забывая про личные чувства и симпатии. Сабина не тешила себя надеждой, что я смогу уберечь ее от Моргана. Она знала, что, когда Эмиль захочет найти ее, он минует барьер и придет сюда. Вычислить своего медиума для Мастера не составит никакого труда, вы это прекрасно знаете. Поэтому Сабина и решила уйти и отвлечь Моргана на себя. Она считала, что теперь, когда ее защитное поле разрушено, единственной пользой от нее будет помощь вам. Наставление. Знание. Она хотела проинструктировать вас перед вашим сражением с создателем. Но, останься Сабина здесь, Эмиль узнал бы и о моей причастности и убил бы нас обоих. Чтобы хоть кто-то мог быть вашим наставником, рассказать вам все, что нужно, моя дочь решила…

– Пожертвовать собой, - закончил за Шамира Максим. Голос его прозвучал на удивление ровно, хотя в душе свирепствовала настоящая буря. Медиум сочувствующим понимающим взглядом сопровождал каждое движение гостя и едва заметно кивал.

– Как медиум, она была права. Мне трудно говорить это, но так и есть. Под угрозой находится сам Вихрь, и это важнее безопасности моей дочери. Важнее жизни любого из нас.

Юноше была невыносима одна мысль о самопожертвовании Сабины. Она не должна была этого делать! Ей нужно было оставаться в безопасности. Ее уход из дома отца – верная смерть, притом совершенно не заслуженная и никому не нужная!