Соплеменники Тома, тем временем, разомлели от тепла и обильной еды - обратно в холод ноябрьского дня они не спешили.

– Расскажи мне об этом человеке, - Веник руками очертил бороду.

***

– Третьяков! Можешь отпустить мою руку. Я иду с вами охотно. И ты, Плетнёв! Ну что ты в меня вцепился, как клещ!

– Леонид Максимович!
– оба парня замерли на месте.
– Вы за нами прибыли? Заберёте обратно? Домой?

– Увы.
– Развёл руками учитель физики.- Я попал сюда случайно. Думаю, тем же способом, что и вы. А куда вы меня так резво потащили?

– Мыться, стричься, маникюр-педикюр. Вот же облом!
– воскликнул Димка.
– А у меня просто сердце зашлось от радости.

– От какой такой радости?
– это подошедшая следом Лариска остановилась со свёртком одежды.
– И почему вы по-русски разговариваете? Он что...? Что-о? Из нашего времени? За нами?
– уронив свою ношу, она бросилась на шею бородачу.

– Из нашего. Ой, да не душите меня. Просто уму непостижимо, какие тут все могучие. Расплющите мои кости, ей богу расплющите.

– Ларис! У него же вши и блохи!
– подтянувшийся Толян смотрел на сцену с неодобрением.
– Впрочем, если у тебя сразу такая любовь, я могу подождать, пока ты потрёшь ему спинку ну и всё остальное, что пожелаешь. Надо же, какая Африканская страсть! Мне, что ли бороду отпустить?

– Дурак! Это Леонид Максимович!
– ответила Лариска со слезами в голосе.
– Забирайте, - кивнула она на разбросанные по земле шкуры и тряпки. И побежала в сторону своей кожевни.

– Рыдать будет, - посмотрел ей вслед Димка.
– Пойду, успокою, - и порысил следом.

– Надо же, каким богатырем стал Плетнёв! Таким был рыхлым! А теперь - Илья Муромец, да и только.

– А где ваша машина времени?
– спросил пришедший в себя Толян.

– Эх! Если бы она была!
– вздохнул учитель.
– Увы, как и у вас, у меня билет в один конец.

***

– Лем пристал к нашему племени в конце лета, - рассказывал Том.
– Там, на юге у границы лесов. Он чужой. Одет в странную одежду из переплетённых паутинок, похожую на твою, - тычок пальцем в сорочку.
– Не говорит, не понимает, не охотник. Шёл с женщинами и работал у их костра. Потом показал это и сказал, что отдаст мне, если я приведу его к таким же, как он.
– Том вытащил ножик и подал Венику.

– Я не знал, где есть такие же люди. Но Хоп сказал, что встречал одного, говорящего так же непонятно, как тараторит этот чужак. Тот ушёл на север по тропе, которую проложили мамонты. Я нашел вас и привел сюда Лема.

– Ты крутой охотник и великий вождь, - так принято одобрять чужие действия в этом мире.
– Эти ножи останутся у тебя в племени, - на столе появился свёрток, в котором хранили работы начинающих кузнецов.
– Их можно заточить о камень, и они будут хорошо резать. А пока наши женщины устроят на отдых ваших женщин, - по кивку вождя из-за соседнего стола начали выводить женщин и детей. Опасения у мужчин, занявшихся изучением свалившегося на них богатства, это не произвело - никто не сопротивлялся и не пытался возмутиться.

– Почему у вас такие короткие волосы, - поинтересовался один из охотников.

– Чтобы вшам было негде жить.

– Потому что не кусают, - добавил Кып по-русски.
– Вам помогут прогнать их, - вернулся он на свой родной язык.
– И пока вы тут, ваш сон никто не потревожит.

Вернулись Димка с Саней, привели Лема. Подстриженный, с коротко обкромсанной бородой, он уже походил на человека. Чистая сорочка из некрашеного полотна, меховой хитон, тёплые мокасины. Мужики из пришлых осмотрели его и не нашли в новом облике ничего страшного.

– Там тепло, - объяснил Кып.
– Идемте, я провожу, - добавил, знаком зовя гостей за собой.

Минута, и столовая опустела.

– Здравствуйте, Леонид Максимович!
– обратился Веник к учителю физики, которого здесь называли Лемом.

– Здравствуй, Пунцов. А ты сильно вырос.

– Отдохните с дороги. А потом мы обо всём поговорим, - поторопился Шеф отправить учителя подальше - в связи с полунасильственной массовой помывкой и стрижкой были возможны осложнения. Поэтому ему не стоило углубляться ни во что иное, пока не закончится приём новых членов клана. Пять мужчин, семь женщин и шестеро детей - в этом мире большая сила. Только группа Аона крупнее - в ней восемь мужчин.

***

Темнеет в ноябре рано, и все довольно быстро ложатся спать. Было ещё не поздно, или, может быть, очень рано - трудно судить, когда нет часов - когда из спальни в столовую вышел Леонид Максимович. Любаша сидела за одним из столов и при свече переносила свои старые записи с бересты на бумагу.

– Наденьте дежурный хитон, - обратилась она к учителю, зажигая фонарь и подавая его, подвешенный на цепочке к длинной палке.

Мужчина кивнул и вышел. Зов природы - куда деваться. Вернувшись, вымыл руки под укреплённым на стене умывальником, с интересом осмотрев глиняную раковину и пристроенное под ней деревянное ведро.