***

За завтраком шла обычная "раздача слонов" - разговор крутился вокруг проекта морского судна, способного пробираться реками.

– Мы не сможем снести такую махину на руках, - горячился Димка.

– На катках скатим, - рокотнул Саня.

– Чтобы поднять её и подложить катки, ты готов извести весь наш металл на домкраты?
– возражал Пашка.

– У нас нет домкратного масла!
– вспомнила Наташка.
– А переводить на ваши игрушки топлёный гусиный жир я не позволю.

– Какое масло? Какой жир?
– перебил спорщиков Ваня.
– Нужно сразу приготовить направляющие на катках, укрепить их клиньями и уже сверху собирать корпус.

– Вот и я об этом - нужно закладывать стапель, - подтвердил Димка.
– А для него требуются очень большие брёвна и много плитняка на основание. Это, считайте, дорога от ворот сарая верфи до самой воды.

– И по воде уже нам ничего не доставить, - грустно согласился Веник.
– Реки-то уже замерзают. Опять аврал?

– Ну, типа того, - развёл руками Пых.
– Сейчас посмотрим на месте и спланируем.

– Гонец был от Кэна с говорящей берестой, - доложила Любаша.
– Наше стадо вместе со стадом Вора в дне пути отсюда. Задержатся на неделю с чем-то, чтобы доесть траву на попутных полянах. Но взять сколько нужно рабочих оленей можно в любой момент.

– Каюры! Запишитесь у Милы - пусть она вас пересчитает, - распорядился Шеф.
– У кого какие вопросы?

– Леонид Максимович! Почему распаренная древесина сгибается?
– обратился к учителю Димка.

– Потому что она в значительной мере состоит из целлюлозы. А целлюлоза по сути своей - полимер. Она термопластична. Делается мягче при нагреве и твердеет при остывании.

– Тогда, почему мокрая древесина сгибается, а сухая трескается. Имею в виду, при распаривании.

– Целлюлоза не очень хорошо проводит тепло. А вода - хорошо. Сухой брус трудно прогреть равномерно, если имеешь ограниченное время. А мокрый можно за несколько часов.

– Секундочку!
– подскочила Светка.
– А эту целлюлозу можно в чём-нибудь растворить, чтобы потом она высохла и схватилась.

– Наверно, - пожал плечами учитель.
– В воде она не растворяется. Но в нашей старой жизни было много разных растворителей. Что-то припоминается название клея вроде "нитроцеллюлозный". А зачем тебе?

– Водостойкие клеи нас очень интересуют, - пояснил Димка.
– Потому что смола всё-таки размягчается при не слишком высоких температурах, даже просто на припёке. А лодки целыми днями остаются на открытом воздухе.

– Я ведь не химик. Не так уж много знаю.

– По крайней мере, школу вы закончили, - подвёл черту Шеф.
– Ну что? Идём к верфи, кто не занят.

Все встали и пошли.

– Шеф! Можно я заберу Леонида Максимовича? У меня к нему куча вопросов, - спохватилась задумавшаяся о чём-то Светка.

– Конечно - тебе он нужнее.

– Мы тут как-то всё больше алхимией занимаемся, - рассказывала Светка, показывая лабораторию.
– Смешиваем, что попало со всем, что найдётся, и смотрим, что получится. Но у нас есть таблица Менделеева и кое-какие догадки. Но, поскольку теорию никогда не изучали, возможно, в чём-то ошибаемся.

– Возможно, - улыбнулся учитель, глядя на небольшой горн с трубой, вмазанные в кладку огнеупорного кирпича чайники, стеклянное сооружение из толстостенных колб, соединённых трубками и медную волнистую поверхность коробки, укреплённой над узкогорлым сосудом.

– Так вот. Мы решили, что существуют такие вещества, как кислоты. Все они вызывают шипение прокалённого щёлока.

– Верно. Этот прокалённый щёлок называется поташ.

– Вот, ёлки!
– хлопнула себя по лбу Наташка.
– Я же слышала когда-то это слово!

– Хорошо, - кивнула Светка. Все четыре известных нам кислоты шипят ещё и с известью. И, мы помним, что уксус шипит с содой. То есть сода, известь и поташ относятся к другим веществам. Правильно?

– Правильно. Они - щёлочи.

– Вот, мы так и думали. Э-э-э, собственно, вы подтвердили нашу теорию. Теперь поговорим о целлюлозе. Когда мы вспоминали, как делают бумагу, в чьей-то памяти всплыло слово "целлюлозно-бумажный". То есть что? Бумага делается из целлюлозы?

– Да, в основном из целлюлозы.

– Получается, что самая лучшая целлюлоза содержится в навозе? Особенно, в навозе мамонтов.

– А вы из него бумагу делаете? Из навоза?

– Да - лучше всего из него получается. Только нужно очень хорошо промыть. Добавить мел, клей и... сложнее всего сделать из массы лист. То есть читали в учебнике истории про то, что зачерпывать полагается сеткой, но, пока не научились тянуть проволоку, такая фигня получалась! И сетка фигня, и бумага фигня и клей, который добавляли в бумагу - тоже фигня. Вы не представляете себе, сколько мы пахали, чтобы ту же целлюлозу отделить от всего остального. Щепки варили, траву, тростник. Если бы не Пуночка - ни за что бы не додумались использовать навоз в качестве сырья.