***

После приезда с Чёрного озера, Веник настолько сконцентрировался на вопросах постройки кораблей, что как-то и не удосужился сложить в голове полную картинку произошедших за время его отсутствия перемен. Примечал новые лица, отмечал, что железа стало много, но разбираться с тем, откуда это всё? Такого вопроса перед ним остро не стояло - есть, вот и хорошо.

Только в марте он выбрался в новый рудничный посёлок. По мостику через речку и дальше верхом на олене меньше часа дороги. А тут довольно большой дом и целая поляна, заставленная навесами и сараями. Высокая, больше двух его ростов, плавильная печь с загрузкой сверху с высокого помоста. Еще одна печь для обжига руды, ещё одна и ещё - все разные. Не сразу и догадаешься что для чего. Штабеля брикетированного торфа. Железная бочка с толстенными даже на вид стенками, трубы, насосы, Стирлинги. Всё вокруг вымощено камнем, да ровнёхонько. Туда-сюда снуют люди, катая на тележках всякую всячину - известь, мел, руда, кокс - это то, что бросилось в глаза. Но вот и слитки чугуна везут.

Среди снующего в одному ему известном порядке народа снова встречаются незнакомые лица - то есть, было пополнение из местных.

– Ток! Перегонную печь до завтрашнего вечера не запускать, - появилась откуда-то Виктория.
– Можете сходить на охоту. Привет, Шеф. А я уж думала, не дождусь тебя. Слух ходил, ты собрался покорять Мировой океан.

– Здравствуй, Витуля. Ты что, разошлась с Кыпом?

– Разойдёшься с ним, кобелем таким. Вечно пропадает где-то - душа бродяжья. Но ночевать приезжает, считай, через день. Ты мне зубы не заговаривай - я тебе должна похвастаться, а ты меня похвалить. Потому что это улёт просто, чего у нас понастроено.

– Прошлым летом, пока я по свету мотался, вы тут от души порезвились. А ведь руда, небось, скоро закончится.

– Не сыпь мне соль на перец. Закончится она не скоро, а очень скоро, потому что гребём мы ее полными лопатами. Ещё чуть погодя переработаем чугун на сталь, а уж тогда станем перебираться на Урал.

– Фига се! Размахи у тебя. А ну, показывай, что тут устроено?

– Ага. Пошли в перегонку - оттуда всё начинается. Вот в эту печь грузится полвагона торфа, - Вита ввела Шефа в комнатку с железными стенами. Не полвагона, конечно, но несколько кубов - точно.
– Топим снизу - нагрев идёт через дно и стенки. Сперва досушиваем несколько часов, потом поддаём жару - вверх уходят газы. Угарный, углекислый и метан. После пробулькивания через воду остаются только угарный и метан - оба горючие.

– Разве только углекислый газ растворяется в воде?
– спросил Веник.

– Все растворяются, так что часть горючих газов тоже теряется. Но тут уж ничего не поделаешь. Углекислый уходит в воду почти весь. А остальное накачивается в железные бочки. И потом мы этим газом нагреваем сверху неглубокую ванну, в которой плавится чугун. Он постепенно превращается в сталь, потому что углерод из него выгорает.

– А как определяете, что пора прекращать плавку?

– Он начинает "хвататься" за стальную кочергу, которой помешиваем в ванне. Углерод уходит, температура плавления повышается, и железо начинает прилипать. Так что у нас сейчас выходит весьма хорошая сталь, причем, много. Килограммов по сто в день делаем без проблем. А в домне, как ты понимаешь, выплавляем чугун. Он и сам в дело идёт, и на сталь переделывается.

– Вот ведь... целый завод построили!
– изумился Веник.

– Зато сделали хороший запас чёрного металла на время переезда, - ухмыльнулась Виктория.
– Да не огорчайся - до следующей весны нам руды хватит - это уже потом переберёмся на Чусовую.

– Слушай, а откуда к нам народ прибывает? Столько новых лиц!

– Отовсюду. Слухи-то ширятся. Кто же откажется от сытой жизни? Особенно к зиме люди подтягиваются. Поодиночке, семьями, а то и племенами. Кому не нравится - того здесь никто не держит.

– Вит! А этот метан, он случайно не тот газ, который возили в баллонах в сжиженном виде? А то бы и нам было удобнее его хранить сразу помногу.

– Этот не сжижается, - пожала плечами Витка.
– Или температура слишком высокая, или давление недостаточное. Шибче четырёх атмосфер мы пока нагнетать боимся - поэтому используем много больших емкостей.

– Я только одну видел.

– Это последняя - она пока не обсыпана землёй и не обтрамбована. То есть не готова.

Возвращаясь в столичный посёлок верхом на олене, Веник размышлял над тем, что технический прогресс уже вышел из-под его контроля и начал идти своим собственным путём. Причём, понятно, что учитель физики явно поспособствовал многим заметным сдвигам.

***

Последний ужин перед выездом на Балтику. Реки вскрылись, уровень воды в болотах перестал повышаться - завтра с утра сразу несколько экспедиций отправляется на все четыре стороны. Клан перейдёт на летний режим функционирования - власть сосредоточится в руках Босса - Сани-кузнеца. Настала минута раздачи слонов.

– Наталочка! Ходили слухи, что ты пробовала сварить лак для ногтей.

– Пробовала, Шеф. Но девочкам он как-то не показался.

– Вот и ладно. Ты его дай Леониду Максимовичу - пусть попробует покрыть им медную проволоку для обмоток.

– Каких обмоток, Пунцов?

– В электрогенераторе. Саня! Тебе нужна сварка?

– До зарезу. Ваня, а ты что молчишь?

– Я её боюсь. Но, да, нужна.

– Это же получится что-то вроде искрового передатчика. Правда?

– Ну... да. А какие ещё идеи у тебя созрели?

– Витка мне проговорилась, будто подозревает, что восстановление железа из руды проделывает угарный газ. Тот, который выделяется при неполном сгорании топлива. Света! Проверь экспериментально. Возможно, мы сможем выплавлять сталь прямо в пробирке без переделки чугуна.