— Да, верно… А Хорь нарочно себе это имя взял, для устрашения.

— Угу. Думаю, надолго они в городе не задержатся, наверняка за границу уйдут. Понимают, что скоро к нам на подмогу княжеская дружина примчится. Голубей, поди, сразу послали. А ещё Яр здесь — вот уж кто им всем покажет! Хлебнут вражины с ним лиха! Эх, кабы и мне к своим пробиться… А я, как дурак, в подвале с бабами сижу. И винить-то некого, кроме себя.

— Они у тебя всё оружие отобрали? Ничего не осталось?

Рин качнул головой и украдкой покосился на свои кулаки. Сейчас его не слишком выдающаяся внешность только на руку. Но не зря Яр его учил — в случае нужды он способен сильно удивить своих врагов. Вот только…

— Послушай, Лита. Не знаю, долго ли они нас тут продержат, но предупреждаю: что бы ни случилось, сиди тихо. За других не вступайся, толку от этого не будет никакого, только хуже сделаешь. И себе, и другим. И Яр мне не простит, если с тобой что-то случится. Пока разбойники думают, что ты мальчишка, самое большее — ещё пинков надают. А с девицей, будь у них время, церемониться не станут. Опять же глаза прячь. И постарайся никого не сглазить, догадаются — не пожалеют.

Лита молча кивнула и со вздохом уткнулась лицом в колени. Вот уж не думала она, что на те же грабли наступит, да ещё так скоро. Может, лучше косу совсем отрезать? Так ведь нечем… И глаза никуда не денешь. В подвале-то темно, а ну как выведут их на свет? Она будет уговаривать себя не бояться, но возможно ли это в принципе? А ещё за Яра страшно. И за Кейру — как там она, жива ли? Добрались ли до неё злодеи?

Ответ на последний вопрос она получила неожиданно быстро. В подвал втолкнули перепуганную пожилую пару, наградив каждого увесистым тычком. Дёрнувшуюся к ним Литу Рин удержал, без неё справятся. Старики, плача, рассказали, что на их улице разбойники сейчас вовсю лютуют. Разозлила их молодая девка: оказалась она ведьмой и так сглазила — сразу двадцать человек жуткая чесотка одолела, а самый ретивый голубым лишаём покрылся. Пока вопили да чесались, её уж и след простыл. Тогда они в отместку несколько домов подожгли. Не было бы большого пожара! Женщины беззвучно заплакали, прижимаясь друг к дружке, а Лита облегчённо выдохнула.

Вскоре дверь подвала снова распахнулась, и двое разбойников брезгливо спихнули со ступенек окровавленное мужское тело в форменной одежде. Девки испуганно взвизгнули, пока сердитый дед не велел им заткнуться. Тут уж Рин не стал отсиживаться: подошёл, осмотрел, приложил ухо к неподвижной груди и махнул Лите.

— Жив он, не орите. Давайте его в угол перетащим, надо кровь остановить.

Вместе с парой самых крепких девиц они осторожно оттащили мужчину с прохода, полили раны найденной кем-то за ледником брагой и перевязали, оторвав широкие полосы от нижних рубашек. Через некоторое время воин пришёл в себя и рассказал последние новости. Разбойников действительно много, и они неплохо организованы. Выбрав для нападения на город наилучшее время, они почти справились со своей задачей — вдоволь пограбить сонных и похмельных. Но главной их целью была башня и хранившаяся там казна в золотых слитках. Почему-то считалось, что в ней все подвалы золотом забиты… Да только не учли злодеи того, что в городе заезжий княжеский сотник остановился. Он мигом всех построил и организовал, в результате ни башня, ни богатые оружейные склады им не достались. Дружина наместника засела в башне и окружающих площадь домах, грамотно держа оборону и потихоньку продвигаясь вглубь города. Разбойному 'ватаману' велено было передать, что подмога уже в пути, пусть убираются, коль им жизнь дорога. Хорь рвёт и мечет с досады, озверевшие лиходеи грабят богатые дома, убивая тех, кто пытается сопротивляться. Наместников дом в отместку подожгли, хорошо, там уже никого не было, все в башне укрылись. Только младшая его дочка замешкалась и едва не угодила к разбойникам. Отбил её молодой кузнец — чуть не десяток своим молотом положил. Самому тоже досталось, так наместникова дочка за ним лично ухаживает, не иначе влюбилась девка. Потом мужчина рассказал, как случайно оторвался от товарищей и сам попал к разбойникам. Чудо, что сразу не убили, но покалечили знатно…

В это время дверь подвала со скрипом распахнулась. Пленникам приказали выходить, да побыстрее. Женщины тут же снова расплакались от страха, дети тоже, старик матерно заругался сквозь зубы. А что делать? Надо идти, иначе силой потащат.

Лита бросила испуганный взгляд на Рина и изо всех сил постаралась успокоиться и выровнять дыхание. Раненого мужчину они быстро оттащили за ледник, авось про него забудут, и в числе последних выбрались из подвала.

Всех согнали в одну просторную комнату. После темноты глаза немилосердно слезились, так что 'плакали' теперь все до единого. Приятное зрелище для злодейских глаз. Среди рослых бородатых разбойников выделялся один, в богатом красном кафтане, но сам маленький и щуплый. Лицо узкое, взгляд пронзительный и злобный. Никаких горящих глаз нет и в помине — стало быть, Хорём его прозвали просто за неказистую внешность. При виде небогато одетых заложников его тонкие губы исказила брезгливая гримаса.

— Кого вы мне похватали?? Кроты слепые! Это, что ль, богатые купцы да наместникова родня?! За них нам башню с поклонами откроют?!

— Так ты же сам…

— Молчать!! Уберите их с глаз долой!

— Порезать всех, али што?

Две женщины тихо осели в обморок; остальные боялись даже шелохнуться в ожидании ватаманова ответа. Тот выдержал долгую паузу и небрежно махнул рукой:

— Вот ещё возиться! Дать всем пинка, пусть катятся!

— Может, хоть девок оставим, позабавимся на дорожку? — спросил кто-то.

— А, берите, если хотите, жалко что ли? Только поскорей, помните про время.

Комната тут же наполнилась криком и визгом. Одни разбойники тычками подгоняли стариков и тёток с детьми на выход, другие, сально улыбаясь, пытались схватить бьющихся в истерике девиц. Только всё неудачно: один со всей дури лбом в стенку врезался, у другого на глаза шапка упала, да так плотно застряла, что и не снять, ещё двое загнали девчонку в угол да и разодрались, кому первому с ней забавляться.

Рин ухватил Литу за руку и поволок к двери, состроив на всякий случай лицо попридурковатей. Сзади в комнате что-то грохнуло — это очередной злодей, споткнувшись, налетел на полку с медной посудой.

— Глянь, а штаны-то с сапогами у парнишки форменные! В княжьей сотне всем такие выдают! — вдруг разглядел кто-то. — Может, энто шпиён?

До двери оставалось всего-то пара шагов, но выбраться из дома они так и не успели. Первой сцапали за плечо Литу, и Риньяр вынужден был остановиться. Один бы прорвался, но, видно, сегодня, как и вчера, не его день.

— Вот этот псёныш — из княжьей сотни? — презрительно фыркнул Хорь, разглядывая пленника. — А, может, ты и вовсе командир ихний Ярам?