Разбойники захохотали и по кивку главаря наградили парня душевными плюхами. Рин вытер рукавом хлынувшую из носа кровь и с деланным недоумением продолжил пялиться на своих мучителей. Те добавили ему ещё, потом ещё, но Рин все побои сносил с молчаливым смирением. У Литы за него сердце кровью обливалось, но что она могла сделать? Только замереть мышкой и уповать на то, что вот — вот ворвётся в двери ихний дозорный, заорёт с порога 'Княжьи едут!!' Тогда всем уж не до них станет… Да только где они, защитники??

— Хватит. Тащите его сюда. Забыли, что у солдат тех специальный значок на шее имеется? Вот и поглядим.

Рин стиснул зубы и с трудом заставил себя остаться на месте. Точно, не его день. Теперь уж, видно, последний. Только б они про Литу позабыли, не вздумали и у неё на шее такой же знак искать… И на том свете тогда ему покоя не будет, что не сберёг её.

— Ничего себе! — присвистнул разбойник, дорвав его ворот и выставив на всеобщее обозрение ремешок с подвесом в виде серебряной монеты. На ней был хорошо виден княжеский герб. — А малец-то и взаправду из сотни! Что ж, в неё теперь таких доходяг принимают??

Он первый засмеялся своей шутке и тут же громогласно заикал, выпучив глаза. Вот же напасть!

Под всеобщий хохот Хорь махнул рукой ближайшему помощнику, и тот вытащил из-за пояса короткую кривую саблю.

— Так и будешь молчать?

Рин не отказал себе в последнем удовольствии — глянул на главаря так, что, будь он колдуном, убил бы на месте. Тот даже вздрогнул от этого взгляда… И поскорее кивнул помощнику с саблей. Более не мешкая, разбойник замахнулся… и что было сил рубанул по руке стоящего рядом товарища. Фонтаном брызнула кровь. Снова крики, суматоха! Про несчастных девок и Литу уж и забыли, бежать бы им, да дядька огромный у дверей стоит, не пустит. Хорь не утерпел, сам выхватил у кого-то нож, подскочил к Рину — и вдруг уронил этот нож себе на сапог. Заорал тонко, по — бабьи, и так громко, аж уши заломило.

— Вытащите, вытащите!!

Конец лезвия вошёл неглубоко, но чувствительному ватаману хватило с лихвой. Кто-то кинулся к нему на помощь, а двое самых дюжих злодеев стали неспеша закатывать рукава. Придушить щенка можно и голыми руками! Или лучше шею свернуть?

Лита поняла — всё. Рина уже никто не спасёт. Ни свои, ни чужие… В глазах на миг потемнело от ужаса и боли, и она не сразу поняла, что это происходит на самом деле: у разбойников, одного за другим, внезапно пошла носом кровь, а волосы ощутимо заискрили, того и гляди, вспыхнут…

— Лита, не вздумай!!

Рин нарочно не смотрел на неё, чтоб не поняли, не признали в ней ведьму. Воспользоваться суматохой и сбежать, пока все отошли от двери, будет нетрудно. Вот что хотел сказать ей Рин на прощанье. Он хочет выполнить приказ своего командира во чтоб это ни стало и тем искупить свою невольную вину. Но разве… разве она сможет сейчас вот так просто взять и уйти, оставив его на верную мучительную смерть??

И тогда Лита сделала то единственное, на что хватило смелости и силы. Не ведьминой, которая также внезапно оставила её, перестав терзать разбойников, а своей собственной. Рука как во сне потянулась к шапке и сняла её, открывая тяжёлую косу. Разноцветные глаза спокойно и чуть насмешливо встретили очумелый взгляд ближайшего злодея.

— Ох ты, ведьма… — неожиданно ломким голосом произнёс он.

На комнату опустилась оглушительная тишина. Все смотрели на Литу: замершие по углам пленницы — с надеждой, разбойники во главе с ватаманом — с разной степенью злобы и опаски. А Рин… Лучше б не видеть ей его взгляд.

— Не та ли эта ведьма, что ребят наших обчесочила?

— А вдруг на нас чего и похуже нашлёт…

— Кровью вконец изойдём…

— Можете изойти, — кивнула она. — Или заживо сгореть, коли сильно разозлюсь. Поэтому не злите лучше. Заложников всех отпустите, пусть невредимые до своих дойдут. И парня тоже. Это не его знак, стащил он его. Разве сами не видите, что такому хилому не место в сотне?

Рин явственно заскрипел зубами и ожёг её новым яростным взглядом.

— Ну, долго мне ждать?

Лита никогда не думала, что сможет вот так, с обманчивым спокойствием, даже превосходством, стоять в одном шаге от смерти. Словно и не она это вовсе… И ведьмина суть здесь ни при чём. Просто слишком страшно стало — настолько, что вынести его стало невозможно. А больше того страха и нет ничего, одна звенящая пустота.

— Уходите все.

Один из мужиков ногой распахнул дверь — и заложницы, не веря своему счастью, метнулись на улицу. Но Рин, конечно, остался. Подошёл, как тисками сжал руку, глянул на бледного Хоря исподлобья.

— Вместе пойдём.

Так, вместе, их и схватили. Удивлённые тем, что из дома выбегают недавние пленницы, двое разбойников осторожно заглянули в комнату и сделали то единственное, что им пришло в голову — сцапали за косу последнюю. А то нечестно, все натешились, а они чем хуже?! Один из мужиков тут же получил по рёбрам от пленного парня, зато второй так рьяно вцепился в добычу, что чуть не задушил её собственными бусами. Ремешок на них был хоть и тонким, но прочным, и у Литы мгновенно перехватило дыхание. Рин отвлёкся… Тут их и повязали.