В будке я открыл телефонный справочник и нашел нужное имя. Сунув в аппарат четыре пенса, я набрал номер.

Ждать мне пришлось долго. Наконец послышался мужской голос:

— Резиденция господина Киннера.

— Могу я поговорить с господином Киннером?

— Боюсь, он сейчас занят. Его нельзя тревожить.

— Скажите ему, что звонят из Лондона. Это потревожит его.

— Прошу прощения?

— Скажите, что звонит Джеральд и что он торопится.

— Черт, да что же вы сразу не сказали!

Мужчина положил трубку рядом с телефоном.

Через несколько секунд где-то на том конце открылась дверь, и до меня, как из раковины, которую прижимаешь к уху, донесся шум вечеринки. Пару минут спустя трубку взяли.

— Джеральд? — спросил Киннер.

— Нет, — ответил я, — это Джек.

Тон сразу изменился и стал будничным.

— А, Джек, — сказал он, — не ожидал, что ты позвонишь.

— Думали, что меня уже повязали?

Он кротко рассмеялся.

— Что-то вроде этого. Ты расшалился.

— Я еще не закончил.

Опять смех.

— У тебя нет шансов, дружище. Тебе конец, даже если ты вернешься в Лондон.

— Возможно. — Я закурил. — Думаю, вы знаете, что Гленду уже взяли?

— Знаю.

— И дочь Фрэнка.

— Да, Джек.

— Сирил, Гленда работала не только на вас. Брамби платил ей за то, что она слушала ваши разговоры.

Недолгое молчание.

— А вот этого, — сказал он, — я как раз не знал.

— Именно он показал фильм Фрэнку.

— А я-то думал.

— Сирил, он пытался прижать вас к ногтю. И почти преуспел.

— Ну, — сказал он, — мало ли что говорит. Нельзя же всему верить. Правда, Джек?

— Не хотите — не верьте.

— Представь, — сказал он. — Я слышал, что легавые взяли Клиффа.

— Будет гораздо забавнее, когда вы представите, как Клифф и Гленда начнут устраиваться, когда вместе окажутся в участке.

— Я ухватил твою мысль, Джек, — сказал он. — Но я не совсем понимаю причины твоей озабоченности.

— Когда Дорин узнает, почему убили ее папу, — сказал я, — поднимется страшный крик. А ведь там не все ваши друзья. И те, кто не любит вас, с радостью подольют масла в огонь.

— Верно, — согласился он.

— А потом к этому хору прибавится голос Эрика, не так ли?

— Возможно, — сказал Киннер. — Но с другой стороны, я же не могу нести ответственность за действия всех подчиненных, правильно? То есть мне ничего не известно о том, чем занимался Эрик после работы, так?

— Я предполагал, что ваша реакция окажется именно такой, — сказал я. — Но будет лучше, если Эрик отправится, к примеру, в отпуск. Сойдет со сцены. Тогда вам даже удастся поплакать у них на плече, согласны?

— Признаюсь, Джек, такая мысль приходила мне в голову. В настоящий момент он не очень хорошо вписывается в обстановку.

— К тому же он такой подонок.

— Боюсь, я вынужден согласиться с тобой.

Наступило молчание.

— Бедняга Эрик, — наконец проговорил Киннер. — Он очень расстроился, когда обнаружил, что взял в фильм твою племянницу. Очень расстроился.

— Откуда он отправится в путь? — спросил я. — Если поедет в отпуск?

— Ты знаешь Моби?

— Знаю.

— Насколько хорошо?

— Очень хорошо.

— Знаешь кирпичный завод около Моби-Несс?

— Знаю.

— Тогда ты знаешь небольшой домик рядом с заводом? Прямо на реке?

— Да.

— Там живет парень, который следит за маяком. Он наш друг. Думаю, для начала я отправлю Эрика туда.

— И надеюсь, велите ему ждать, пока за ним не приедут. В «морисе-тревеллере», например.

— Я все ему объясню.

— Примерно в котором часу?

— Между четырьмя и пятью утра. Так удобнее всем. Если ты имеешь в виду завтра.

Опять молчание.

— Однако есть еще кое-что, — сказал Киннер.

— Да?

— После этого ты поедешь домой.

— Я дома.

— Я имею в виду Лондон.

— Да.

В течение пары секунд в трубке слышался только треск.

— Ты удивляешь меня, — сказал он.

— Мне нужен Эрик, — сказал я.

— Этого достаточно, чтобы оставить меня в покое?

— Нет, — ответил я. — Просто у меня нет времени на вас двоих.

Киннер рассмеялся и положил трубку.

Я вышел из будки. Из-за поворота появилась машина, проехала по прямому участку дороги и начала подниматься на холм.