— Ну и нахал фриц! — удивился лейтенант Павлюченко. — Видали такое, ребята? Без охраны прет, как будто он бронированный…

— А может, это новая версия, — поддержал в эфире шутку лейтенант Бурмистров. — Сняли с подбитого танка броню да и навешали на крылья!

— Ладно, — подвел итоги старший лейтенант Кирпичёв, — так или иначе, а делать ему тут совершенно нечего… Атакуем!..

Через три минуты «Юнкерс» загорелся и, объятый пламенем, рухнул в болото недалеко от деревни Волчий Лог…

Наблюдать за конспиративной квартирой, куда должны были рано и поздно выйти англичане, оказалось и удобно и неудобно одновременно. Удобно — потому что наискось от нужного дома помещался небольшой ресторанчик, переполненный немецкими военными. Неудобно — потому что сидящий в этом ресторанчике с утра до вечера офицер мог навлечь на себя подозрения. Решили сидеть в заведении, сменяя друг друга, с тем, чтобы столик возле окна всегда оставался занятым.

Сначала позицию у окна заняли Рихтер, Крутиков и Плескачевский. Через четыре часа они ушли несолоно хлебавши — никаких подозрительных лиц, входивших в подъезд, замечено не было. Потом столик заняли Соколов и Чёткин.

Атмосфера в кабачке была отвратительной. Какие-то вдрызг пьяные фронтовики хвастались друг перед другом, сколько русских они отправили на тот свет, кто-то рыдал над тем, что от родного батальона осталось только трое, кто-то уверял собеседника, что ему обещана должность в гарнизоне Амстердама. Хозяин заведения, он же бармен, видимо, стремился сорвать последний куш. Он беззастенчиво обсчитывал клиентов, но те, будучи в полубессознательном состоянии, этого не замечали.

Владимир и Николай, не отрывая глаз от подъезда дома напротив, молча тянули свое пиво и дымили сигаретами, когда в кабачок ввалился с улицы лейтенант вермахта в грязной полевой форме. Не успели посетители опомниться, как офицер выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в потолок. От грохота заложило уши.

— А-а, тыловые крысы! — дурным голосом взвыл фронтовик, бешено вращая глазами. — Так это за вас моя рота легла в землю под Полоцком?..

Он с маху наставил оружие на Чёткина, сидевшего ближе всех к двери. Еще мгновение, и произошло бы непоправимое.

Но в следующий миг буян взмахнул руками, выронил пистолет и рухнул как подкошенный. Высокий, крепкий немец в мундире обер-лейтенанта провел великолепный прием, который Соколов и Чёткин не могли не оценить по достоинству.

— Браво, браво! — разразились аплодисментами посетители. Подоспевшие фельджандармы перегрузили бесчувственное тело хулигана через порог.

Николай от души пожал руку своему спасителю:

— Благодарю вас, обер-лейтенант! Если бы не вы, мне пришлось бы худо. Среагировать было очень сложно.

— Да ерунда, — добродушно отмахнулся офицер. Он сидел за столиком с несколькими своими товарищами и тоже пил пиво. За соседним столом шумела пьяная компания из нескольких военных чиновников финансовой службы.

— Позвольте, я угощу вас?.. — Чёткин направился к стойке, шлепнув на нее бумажку в 100 оккупационных рейхсмарок, и поставил на стол перед своим спасителем и его друзьями несколько пенных кружек.

— Да не стоит… — улыбнулся немец. — Спасибо вам!..

День тянулся, казалось, бесконечно. Входили и уходили посетители. Владимир уже начал серьезно беспокоиться. «А вдруг сведения, предоставленные Михаилом Ивановичем, устарели?.. Вдруг квартира давно уже не является явкой? Что тогда?..» Он успокаивал себя, убеждая, что все в порядке, но червяк сомнения все сильнее и сильнее копошился внутри.

— Смотри, — внезапно хрипло произнес Николай по-немецки и сильно стиснул ладонь Владимира.

Соколов повернулся в указанном направлении. У подъезда нужного дома остановилась небольшая группа немецких офицеров. Их документы проверял патруль. В полутьме лиц не было видно, но вот патрульный включил фонарик, освещая документы задержанных, перевел луч на их лица… Потом козырнул, возвращая бумаги, и патруль двинулся дальше. Офицеры свернули в подъезд.

Разведчики переглянулись. Оба узнали высокого обер-лейтенанта, спасшего жизнь Чёткину, и его товарищей.

— …Все слышали? — хмуро спросил Додд у товарищей, когда англичане уже поднялись в квартиру.

Хендерсон щелкнул зажигалкой, закурил у открытого окна.

— Да. Удачно мы сели рядом с этими финансистами…

— Скорее, финансисты удачно развязали языки, — хмыкнул Ран.

— Значит, задача осложняется… — Торнтон задумчиво прошелся по комнате. — Для спецгрупп, остающихся в городе, немцы вводят какие-то специальные пропуска. Попытайся мы проникнуть на объекты по нашим документам, нас тут же арестуют.