Глаза Земарка алчно засверкали. Он уже предвкушал расправу. Сейчас он напоминал Скавру старого орла, готового броситься на бегущего внизу зайца.

Внезапно во взгляде жреца-фанатика мелькнуло удивление. В этот миг на изуродованном шрамами лице появилось человеческое выражение.

— Я знаю тебя, — резко бросил он. — Ты один из тех варваров, что предпочитают дружбу еретиков-васпуракан общению со светочами истинной веры.

— Разумеется, мне куда больше по душе общество васпуракан, нежели твое. Они — настоящие мужчины, воины, а не искалеченные ядовитые фанатики, которым уже не под силу ни убить мужчину в честном бою, ни оттрахать хорошенькую шлюху! — с оскорбительным злорадством ответил Марк.

Толпа изумленно ахнула. Земарк вздрогнул, будто ужаленный.

— Они — настоящие мужчины? — Жрец устремил палец на трупы васпуракан, пораженных насмерть злым чародейством. — Вот они лежат перед тобой, застигнутые смертью! Справедливость Фоса покарала их.

— Вранье. Любой злой колдун может сделать то же самое. И ему не обязательно скрываться под голубым плащом жреца. — Трибун усмехнулся.
– Справедливость Фоса? Какая чушь! Ты — жалкая пародия на жреца, Земарк, и только твоя невероятная жестокость делает тебя опасным. Ну давай, давай! Демонстрируй силу и справедливость Фоса! Ты говоришь, в тебе живет священный пламень божества? Вперед, Земарк! Уничтожь меня! Порази меня насмерть силой Фоса, если сумеешь!

— Просить меня об этом излишне, — яростным шепотом проговорил Земарк. — Ты получишь по заслугам.

Жрец не сдвинулся с места, но, казалось, стал выше ростом. Марк почти ощущал, как его враг собирает в себе энергию, чтобы направить ее на свою жертву. Взор Земарка пылал; глаза, казалось, исторгали два пучка пламени. Все тело фанатика содрогалось. Энергия ненависти почти зримо собиралась в мощное копье, которому предстояло поразить святотатца насмерть.

Вот рука Земарка метнулась к Скавру. Трибун покачнулся от невидимого, но жестокого удара и пожалел о том, что не взял с собой большого римского щита. В ушах загудело, зрение помутилось, голову словно наполнил расплавленный свинец. Марк прикусил губу и ощутил солоноватый привкус крови на языке. Как в тумане, он слышал едкий смешок Земарка.

Тем не менее трибун удержался на ногах. Правой рукой Марк схватился за меч, однако не вынул его из ножен. Не время.

Фанатизм усилил магию Земарка; магической атаки такой силы Марк еще никогда не встречал. Возможно, заклинания друидов по мощи могут сравняться с чарами Земарка.

— И это все, на что ты способен? — язвительно осведомился трибун, выпрямляясь во весь рост.

Ненависть на лице жреца была в этот миг просто ужасной. Собрав силы, он вновь направил на трибуна магический луч. На этот раз зачарованный галльский меч отразил атаку с легкостью. Скавр даже глазом не моргнул — стоял и уверенно улыбался.

— Не думаю, чтобы Фос обращал на тебя слишком много внимания, — сказал Марк. — Попробуй позвать его еще раз. Возможно, он занят чем-то важным и не расслышал тебя.

По толпе прокатился ропот. Одних возмущала наглость римлянина, других удивляли неудачи Земарка.

Жрец бросил в бой еще одно заклинание, но Марк видел в глазах своего противника искру сомнения — самого страшного врага магии. Третья атака оказалась самой слабой. Трибун ощутил легкое головокружение, но без труда скрыл это.

— Видите? — крикнул он толпе. — Этот старый стервятник лжет, как дышит!

Марк, правда, забыл упомянуть о том, что, не будь у него галльского меча, лежать бы ему мертвым рядом с несчастными васпураканами.

— Ты продал душу Скотосу! Это Скотос закрывает тебя своим черным щитом! — взвизгнул Земарк. Изуродованное лицо жреца лоснилось от пота, грудь тяжело вздымалась, словно он только что вышел из битвы.

Эти слова могли натравить на Скавра разъяренную толпу. Однако Марк подготовился к такому заранее:

— Слышите, как лгун хватается за соломинку? Разве не ты, Земарк, учил нас, что победа Фоса неминуема? Неужто ты вдруг сделался одним из этих еретиков, что утверждают, что Добро и Зло равно сильны и бессмертны?

При других обстоятельствах выражение лица Земарка показалось бы Марку просто смешным. Он, который повсюду выискивал ересь, уличался в ней сам!

— Убить его! — дико закричал Земарк. Из толпы кто-то бросил в жреца кочан капусты, ловко угодив Земарку в голову и сбросив его на землю. Далеко не всем в Аморионе по душе пришлась жизнь под гнетом религиозной тирании.

Однако не все аморионцы ненавидели Земарка. Были у жреца и искренние последователи. Человек, бросивший в жреца кочаном, вдруг застонал и рухнул на мостовую — кто-то пырнул его в бок ножом. Убийца несколько раз ткнул свою жертву ножом и вдруг сам рухнул ничком, когда женщина, стоявшая позади него, с силой обрушила ему на голову глиняный кувшин с водой. Кувшин разбился.

— Смерть Земарку! — завопила она. — Выкопать кости Земарка!

Это был клич, звучавший в начале любого бунта. Сотня голосов подхватила его.