Однако не меньше нашлось и тех, кто кричал в ужасе:

— Святотатцы! Защитники еретиков!

Земарк кое-как поднялся на ноги. К нему бросились сразу двое: один с кулаками, другой — размахивая палкой. С громким рычанием Васпур вцепился в горло одного из нападающих. Тот вскинул руки, пытаясь защититься от пса; зверь разорвал ему руку до кости. Бунтовщик бросился бежать, прижимая к груди искалеченную руку.

Один из охранников жреца ударил копьем второго нападающего. Тот в изумлении уставился на копье, торчащее из его живота, потом скорчился и повалился на землю.

— Убийца! Убийца! — завопила та женщина, что разбила кувшин. Ее голос, громкий и хриплый, прокатился по всей площади.

Толпа двинулась вперед. Прежде чем охранник успел выдернуть из тела убитого свое копье, толпа уже набросилась на него.

— Выкопаем кости Земар… — Голос женщины внезапно прервался, когда второй охранник ударил ее древком по голове. Спустя мгновение булыжник, вырванный из мостовой, разможил солдату голову.

— Смерть всем, кто против Защитника! — вскричал какой-то юноша с дико горящими глазами. У него хватило глупости ударить Марка кулаком. Увы, бедный фанатик не ведал, что под одеждой у трибуна был металлический панцирь. Трибун услышал, как хрустнули костяшки пальцев. Парень взвыл от боли. Марк нанес ему удар в солнечное сплетение, и парень согнулся, будто в поклоне.

Вооруженный, облаченный в доспех, хорошо обученный военному делу, Скавр имел в этой бушующей толпе огромное преимущество над прочими. Он стал размахивать перед собой мечом, описывая в воздухе большие круги. Его целью не было убийство; Марк пытался отогнать от себя людей и свободно уйти с площади. Вид длинного сверкающего клинка в руках умелого воина заставлял даже самого яростного фанатика подумать дважды, прежде чем броситься на трибуна.

Марк стал медленно пробираться сквозь толпу, направляясь к тому месту, где ждал его Гай Филипп. Больше всего его тревожили охранники Земарка. Но тем было не до римлянина. Все, что они могли сделать, — это сдерживать толпу, готовую растерзать их господина.

Проклятия и заклинания Земарка теперь обрушивались на толпу, которая так долго и так слепо следовала за ним. Но во время мятежа, как и на поле битвы, сильные эмоции, ярость и гнев, точно кислотой, разъедали любую магию и делали ее бессильной. Те, кто должен был пасть в муках на землю под испепеляющей силой заклинания, продолжали стоять живыми и невредимыми.

Уверенность покинула жреца. Он повернулся и побежал. Голубой плащ развевался за его плечами, пока жрец метался из стороны в сторону, пытаясь вырваться из разъяренной толпы. Град камней, комьев глины, гнилых овощей обрушился на тирана. Несколько камней попали в цель. Земарк покачнулся и упал на колено.

Еще больше камней досталось на долю Васпура. Собака подпрыгнула в воздух так высоко, как позволяла цепь, которую Земарк все еще держал в руке. Когда цепь натянулась, пес тяжело рухнул на землю. Люди старались держаться подальше от страшной оскаленной пасти. Связываться со злобным чудовищем никому не хотелось. Поэтому ближайшей мишенью для пса оказался его хозяин. Грозно рыча, Васпур прыгнул на Земарка. Жрец отчаянно крикнул:

— Нет!..

Но клыки зверя впились ему в горло. Воздух прорезал пронзительный крик, который мгновенно оборвался. Сторонники жреца в ужасе завопили, однако все заглушило радостное улюлюканье толпы.

Смерть жреца ни на мгновение не остановила мятежа. К этому времени все, кто находился на площади, уже успели передраться между собой. В толпе завязывались все новые и новые схватки. Некоторые выискивали своих старых врагов, чтобы теперь, пользуясь суматохой, отплатить им сторицей.

Людей вдруг осенило: теперь можно безнаказанно грабить купцов, разложивших на площади товары. Первый же лоток был с грохотом опрокинут на землю. Последователи и противники Земарка мгновенно забыли о религиозной распре и дружно взялись за разбой.

— Фос — и никакой пощады! — завопил какой-то коренастый темнокожий человек в кожаном фартуке мясника. Он бросился к лоткам, размахивая пудовыми кулаками. Любопытно, подумал Марк, на чьей же он стороне? Похоже, мясник и сам этого толком не знал.

Кто-то ударил трибуна по голове. Шлем смягчил удар, однако Марк покачнулся. Инстинктивно трибун нанес нападавшему ответный удар мечом. Атакующий застонал и рухнул на землю. Бегущая толпа тотчас затоптала его. Марк так и не увидел его лица.

Слышно было, как где-то поблизости ругается разочарованный грабитель. Лучшие кольца в ювелирной лавке оказались уже украдены. Незадачливый бунтовщик не успел до них добраться.

— Это просто нечестно! — вопил он, не обращая внимания на хозяина лавки, лежавшего без сознания на земле. Тонкая струйка крови стекала по лбу купца.

— Не печалься! — сказал другой грабитель. — Под стенами города, в палаточном лагере, наверняка найдется немало добра.

— Верно! — воскликнул мятежник. — Эти жулики-торговцы — еретики и язычники, так что мы с полным правом можем обчистить их.