– Ну и вот. Я утащила его в лабораторию и велела немедленно заняться делом. Еще немного постонав, что придется трансформировать мою одежду – не могу ведь я голая расхаживать, – старик принялся за дело. Правда, чего-то там напутал и едва не развалил свою халупу, но теперь это неважно. Результат ошеломительный, не находишь, Фплиф?

Я очень даже находил. Зато противоположного мнения придерживался Рофиррик. Не надо быть академиком, чтобы понять, о чем он думает. Так и не осуществившаяся мечта ускользала из его рук, теперь, когда Бьянка перестала быть человеком, у тощего пропали даже самые хилые шансы чего-то добиться на любовном фронте. Выход из ситуации мог быть только один: если Рофиррик тоже обратится в троллизм.

– Фплиф, могу тебе официально заявить! – сказала принцесса. – Я счастлива! Ты рад?

– Конечно. Только…

– Что? Не нравится?

– Да я не о том. Просто мои чувства пока не приведены в порядок и находятся в… противоречиях, понимаешь?

– А, ну это ерунда. Главное – мы вместе… То есть я хотела сказать… чума и холера… в общем. Вместе мы можем сделать в два раза больше, чем ты один. Логично?

Ее обрывочные фразы несли в себе какой-то двойной смысл. Я даже боялся думать, какой именно. Наводили на подозрение ее зарумянившиеся щечки и горящий взгляд, словно у больного с лихорадкой.

– Итак, пора в дорогу. Магистр, давайте, шевелите своими мощами. Нам надо как можно быстрее оказаться в логове дракона… ну и дальше по сценарию.

Я занервничал. От Аспарагуса не поступало никаких сигналов, кот исчез, словно его и не было никогда, а ведь он обещал, что оставит мне подробную инструкцию, как поступить с Бреккелотом. Помню только, что чудище необходимо сразить вежливостью и смирением, но только не дубиной. Дубина испортит все дело – на этом мы с ним сошлись.

Добавилась новая проблема. Моя невеста. То, что она захочет стать троллем, никто предсказать был не в состоянии. Думаю, даже старый шаман этого не знал, даже сам Бреккелот, если он вдруг обладает даром предвидения. Бьянка в своем репертуаре, она смешала все карты – из лучших побуждений, разумеется, – и теперь неясно, что делать. Ну, во всяком случае, неясно мне. Предполагалось, что я буду совершать подвиг один и все такое прочее. Дело не в славе, просто мы с Аспарагусом считаем, что показывать кому-либо Амулет может быть опасным. Мне же придется им воспользоваться, ибо с такими тупыми мозгами нельзя сражаться с вселенским воплощенным злом.

И все же я взирал на Бьянку с восхищением, и оно росло с каждой минутой. То, что моя невеста теперь одного со мной поля ягода, вдохновляло меня свыше всякой меры. Кажется, ваш покорный слуга начал понимать, что жизнь все-таки не лишена смысла, если в ней тебе встречаются такие сногсшибательные тролльки.

Пока я предавался размышлениям и грезам, Бьянка занималась делом. Она великий организатор. Гонять на общественно-полезные работы она умеет лучше всех, это уж точно, чему иллюстрацией служил развод, которому принцесса подвергла Рофиррика и едва стоящего на ногах чародея. Полагаю, Чиквасор уже несколько тысяч раз пожалел о том, что связался с ней. Бьянка была маловыносима для существ со слабой волей и нервами в своем обычном виде, а уж когда она стала белокурой великаншей, спасения от нее вовсе ждать не приходилось.

Под перекрестным допросом писарь и волшебник сознались во всем и были мобилизованы на магические работы. Через десять минут мы уже стояли на квадратном дворе волшебникова дома, готовясь к отправке. Старикан разложил на походном столике магические книги и в свете факелов что-то в них читал, приговаривая козлиным голосом. Рофиррик, повинуясь указаниям Бьянки и Чиквасора, носился по двору и расставлял здесь и там какие-то штуковины. С помощью их, как я понял, должен быть установлен стационарный двусторонний телепорт. Когда мы с Бьянкой (по ее словам) угрохаем дракона, то без труда сумеем вернуться назад.

Пока то да се, я вроде был не нужен. Мне выдали большущую палицу с металлическими гранеными шипами, кольчугу (откуда взялась такая большая?) и рюкзак с провизией. Сама Бьянка собиралась вооружиться мечом, и на вопрос, умеет ли она управляться с этой железякой, моя невеста фыркнула, что все принцессы умеют и это входит в программу обязательного обучения. Раньше девица утверждала обратное: что ничего не смыслит в фехтовании, но я не стал углубляться в детали. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.

Сейчас меня другое волновало. Я до сих пор не знал, каков наш с Аспарагусом план. Имею в виду уточненный план, с инструкцией. Несколько огорчившись, я сел в сторонке, чтобы не мешать волшебной суете во дворе, и почувствовал щекотку. Щекотка поселилась у правой подмышки, и я машинально сунул туда руку, чтобы предложить ей удалиться.

– Потише ты! – рявкнуло из-под куртки. – Потише, болван! Это я!

Из подкурточной темноты на меня посмотрели два зеленых глаза.

– О, я как раз думал, куда ты подевался!

– Слушай, объясни мне, чего тут происходит у вас? Ни на минуту вас, троллей, оставить нельзя! – зашипел Аспарагус.

– Кого нас? – спросил я. – Я тут один.

– Теперь уже нет!

– О, я и забыл.

– Ну ты вообще! Небось ты ее надоумил?

– Нет, конечно. Мне бы мозгов не хватило!

– Не хватило… Ты хоть понимаешь, что теперь все может сорваться? Твоя принцесса таких делов натворить может.

– Это уж точно.

– Ты только глянь, она похожа на главнокомандующего. Теперь, когда она тролль, ее ничто не остановит. Бьянка сама готова разорвать Бреккелота на кусочки, а это в наши планы не входит. Меня чуть кондрашка не хватил, когда я увидел, что творится в лаборатории, но помешать не мог. Чего же теперь будет?