– Перестань.

– Что? Спрашивать про ход работ по дому?

– Нет. Избегать меня, а потом вести себя так, словно проблемы нет.

У него дернулась щека.

– Я тебя не избегал. Честно. Мой директор по маркетингу ушла в ранний декретный отпуск, и все пытаются подобрать хвосты по начинающейся кампании…

– Хватит. Дело не в твоей фирме. А в том, что ты сбежал из больницы без всяких объяснений.

– Я… извини. – Лукас как будто искал подходящие слова. – Я хотел познакомиться с Молли, но…

– Но что? – Он говорил искренне, и Кейт действительно хотела его понять. – Расскажи мне.

– Не могу. Не сейчас. Просто поверь, пожалуйста, – дело не в тебе и не в Молли. Я исправлюсь. Обещаю.

Внутренний голос напомнил ей, что Лукасу нельзя доверять, но интуиция говорила строго противоположное. Не зная, кого слушать, Кейт решила, что ей нужно время – обдумать все, не отвлекаясь на жалобные синие глаза.

– Спасибо за извинения, но сейчас у меня нет времени на разговоры. Нужно закончить заменять эти планки.

– Похоже, ты скоро все приведешь в полный порядок.

– Пока не стоит торопиться с выводами. Дел много, а если мы собираемся показывать туннель, то нам нужна каждая минута, оставшаяся до вечеринки.

– Туннель?

Кейт подчеркнуто сосредоточилась на изучении своей работы. Найдя не до конца забитый гвоздь, она снова взялась за молоток и деревяшку.

– Ты же знаешь про туннель, оставшийся под домом со времен сухого закона.

– Конечно знаю. Но моя семья предпочитала притворяться, что его не было. Я удивлен, что ты о нем знаешь.

Кейт усмехнулась:

– Тебе надо больше читать. Не представляешь, сколько можно так узнать.

– Я каждый день читаю «Уолл-стрит джорнал».

– Что-то мне подсказывает, что туннели времен сухого закона в этой газете не упоминаются.

– Постой. Ты хочешь сказать, что прочитала что-то про мой дом и семью в газете?

– Не совсем. Конни упомянула, что у дома богатая история. И тогда я поискала информацию в Интернете.

Лукас растрепал волосы пальцами.

– Отлично. Больше ничего личного не остается.

– Хватит ворчать, пойдем, я тебе покажу. – Кейт направилась к двери, но обернулась, не услышав шагов Лукаса. – Тебе надо увидеть всю работу, которую мы провели над туннелем, – поменяли проводку, заменили сгнившее дерево. Хотя, честно говоря, это скорее узкая комната, чем туннель.

Лукас раздраженно выдохнул, но Кейт была уверена, что туннель произведет на него такое же впечатление, как на остальных. Она провела его по лестнице из потемневшего дерева; но настоящим шедевром была маленькая площадка, выложенная мозаикой.

– Это место придумал кто-то очень умный, – сказала Кейт, подходя к витражу с изображением заката. – Думаю, это был твой прадед. Выбрал такой изысканный рисунок пола… если бы я не знала, что нужно искать, никогда бы не догадалась, что середина открывается.

Подцепив пальцем незаметное отверстие, она подняла деревянную панель. Под ней скрывалась простая деревянная лестница.

– Не волнуйся, лестница надежная. Работы закончились только вчера, и я еще не успела осмотреться. А ты его, наверное, уже видел.

– Вообще-то я никогда там не был; дедушка заделал этот вход. Я удивлен, что рабочие смогли его открыть, не повредив дерево.

– Поверь, времени и труда потребовалось немало. Но, думаю, результат того стоит. Давай я первая проведу тебе экскурсию. – Кейт не стала ждать, пока он решится, и начала спускаться.

Она словно перенеслась в прошлое. Ее воображение разгулялось. Жизнь в бурные двадцатые была, наверное, очень интересной.

Кейт потерла руки: здесь внизу было намного холоднее. Она не сомневалась, что дело было в прохладном воздухе, а не в Лукасе, спускавшемся вслед за ней по лестнице.

Кейт огляделась, представляя вокруг деревянные стойки, заполненные бутылками.

– Здесь мы нашли стойку с очень старым вином. Похоже, ее просто здесь забыли.

– Интересно. Еще что-нибудь обнаружили?

– Боюсь, нет.

Лукас подошел ближе, и Кейт заметила, как здесь тесно. Широкие плечи Лукаса заполняли все пространство между кирпичной стеной и деревянными полками. Обойти его было нельзя. И отступать некуда. Пряный одеколон Лукаса дразнил ее чувства. Как человек может так хорошо выглядеть и пахнуть? И почему ее тело отзывалось с такой готовностью? Наверное, не стоило приглашать его сюда.