Слушая ее, Лукас понял, почему ему важен этот разговор. Он пытался представить, что однажды скажет о нем его собственная дочь. Но у Кэрри не будет даже хороших воспоминаний. С другой стороны, не будет и воспоминаний о том, как родители использовали ее друг против друга… Когда она вырастет, то поймет, что он принял очень трудное решение ради ее же блага. Именно эта мысль помогала ему пережить одинокие вечера и праздники.

Он взял Кейт за руку и сжал ее пальцы.

– Наверняка произошедшему есть логическое объяснение…

– Может быть. Но ничто не оправдывает отца, который просто бросил ребенка.

Его глубоко ранила боль в ее голосе. Так будет думать о нем дочь? А Кейт продолжила, проворачивая нож в ране:

– Объяснение одно – он меня никогда не любил. Просто выбросил как мусор. Такие мужчины отвратительны. Ничтожества. Я больше не хочу о нем говорить. Не будем портить этот прекрасный день.

Лукас посмотрел на часы:

– Вообще-то тебе уже пора ехать к Молли.

Может, это и к лучшему. Он уже отменил все планы на вечер. Когда Кейт узнает, что он оставил дочь, то возненавидит его. И будет права. Ему тоже не нравилась эта ситуация, он желал дочери только лучшего – и из-за этого потеряет уважение и дружбу женщины, которая заставила его вернуться к жизни. Но Лукас не мог лгать и скрывать от Кейт эту часть своего прошлого. Вдруг она все-таки сможет его понять?

На следующее утро Кейт проснулась с затекшей шеей. Она повела плечами, пытаясь избавиться от дискомфорта. Не стоило работать до глубокой ночи. Она просто присела на пол, чтобы передохнуть, и внезапно оказалось, что уже утро. Но после чудесного – даже романтичного – дня и горячего поцелуя она была полна энергии.

Зевнув, Кейт отбросила ткань, которую использовала вместо одеяла, и поднялась, растягивая ноющие мышцы.

В коридоре раздались тяжелые шаги. Она посмотрела на время: для рабочих еще рано.

– Кейт? – донесся до нее голос Лукаса.

– Я здесь. – Она пригладила волосы.

Лукас появился в дверях.

– Я решил внести разнообразие и сходил за тем кофе, который ты так хвалишь, и маффинами с голубикой.

Он вручил ей стакан с кофе. Кейт благодарно сделала несколько долгих глубоких глотков. Теплый кофе со сливками обласкал ее нёбо чудесным вкусом. Лучший первый глоток дня.

– Я всесторонне одобряю.

– Ты не пришла к завтраку, и я решил проверить, что с тобой.

Так он заметил ее отсутствие?

– Я хотела начать работать пораньше. Все должно идти по расписанию.

Лукас огляделся по сторонам. Из-за высокого роста и широких плеч казалось, что он заполняет всю комнату, и тело Кейт проснулось от осознания его близости, от свежего запаха его одеколона. Лукас окинул взглядом скомканную ткань на полу и внимательно посмотрел на Кейт.

– Похоже, ты просто не ложилась.

Кейт пожала плечами, надеясь, что он не станет развивать тему.

– Кофе очень кстати.

– Ты слишком много работаешь. Если нужна еще помощь, только скажи.

– Обязательно. – Сейчас она думала о другом. – Знаешь, я подумала, что благотворительный прием – идеальное время объявить о продаже особняка.

Лукас уставился на нее так, словно она отрастила вторую голову:

– О продаже?

– Конечно, когда мы это обсуждали, ты еще не определился, но зачем ремонтировать дом, если не для продажи? Ты ведь здесь не живешь. И ненавидишь дом…

– Вовсе нет. – Лукас отвел глаза, изучая что-то на полу.

– Да ладно. Ты все время пытаешься отсюда сбежать. У тебя нет хороших воспоминаний. Так зачем за него держаться? Пусть кто-то другой им пользуется.

Лукас взъерошил свои короткие волосы.

– Не знаю, готов ли я принять такое серьезное решение. В последнее время я постоянно делаю ошибки.

– Даже когда целуешь меня? – Кейт сомкнула губы, но было уже поздно. Оставалось только ждать ответа. И надеяться.

С усилием, для которого потребовалась вся ее воля, она вздернула подбородок и посмотрела на Лукаса. Их взгляды встретились, и воздух между ними словно наэлектризовался.

– Тот поцелуй – единственное, о чем я могу думать. – Его голос звучал низко и глубоко, посылая по ее спине мурашки предвкушения. – Я жалею только о том, что он слишком быстро закончился.

Давно подавляемые желания вскипели у нее в душе. Он сделал шаг вперед. Кончик языка Кейт пробежал по пересохшим губам. Лукас снова ее поцелует… и она хотела этого, хотела почувствовать его вкус. Она никогда в жизни ничего так не ждала. У нее никогда так не билось сердце.

И вот наконец он рядом. Теплое дыхание пощекотало ее губы, а затем к ним прижался его горячий рот. Сначала прикосновения были нежными, неуверенными, словно вопросительными. Но Кейт этого было недостаточно. Она ответила на поцелуй с голодом, который удивил ее саму. Лукас был по ощущениям как черный кофе, и она не пробовала ничего вкуснее.