Провожаемый аплодисментами, он вернулся к столику и сел рядом с женой.

— Прошу всех встать. Под флаг России. Под Боевое знамя дивизии имени Суворова. — возгласил полковник Чкалов.

Под звуки марша знамённые расчёты покинули зал Торжеств. Официальная часть окончилась.

В неофициальной части были и многочисленные тосты, и танцы, и песни, и обмен мнениями, и жаркие споры, и воспоминания.

На следующий день Знаменская вместе с мужем отправилась в поездку по городкам дивизии. Работа президента продолжалась и никто из россиян не мог обвинить её в том, что в дивизии, подчинённой её мужу, она просто отдыхает и откровенно бездельничает. Вместе с Андрианом Николаевичем она много времени проводила в казармах, в офицерских общежитиях, в машинных парках и на аэродромах, на полигонах и в медико-санитарных частях, в частях снабжения и обслуживания дивизии.

Андриан Николаевич не сдерживал вулканическую активность супруги, понимая, что ей, как президенту, необходимо знать мельчайшие детали и докапываться до проблем и вопросов самостоятельно. К тому же он понимал и другое: его жена лучше его самого сможет поговорить с жёнами, невестами, дочерями и матерями воинов и офицеров дивизии, найти и помочь решить многие достаточно специфичные вопросы и проблемы. Дети всех возрастов просто боготворили президента, используя любую мыслимую возможность пообщаться с ней и Знаменская охотно шла на контакт с молодыми россиянами.

Пока Знаменская общалась с «гражданским кольцом» дивизии, Орлов побывал на дмитровском пульте и пригласил к себе своего давнего друга — полковника космосил страны Комарова. Тот приехал не один, а с конструктором космокораблей Шпагиным.

— И вы полагаете, что такой проект можно реализовать? — спросил Андриан Николаевич, ознакомившись с чертежами, разложенными на огромном столе. — Ведь у нас и без того достаточно проблем.

— Россия может себе это позволить. — убеждённо заметил Шпагин. — Прежде, чем сдать проект на технический контроль, я переговорил со многими моими коллегами — они убеждены, что рабочие и инженеры будут рады воплотить в жизнь такой корабль.

— А как назовем?

— «Россия». Только так. — твёрдо сказал Шпагин. — Другого названия я не вижу.

— А макет есть?

— Не только макет. — хитро прищурившись сказал Шпагин, включая экран портативного ридера. Орлов вгляделся — в огромном ангаре стоял восьмипалубный лайнер-гигант, на бортах которого отчётливо читались герб России и её флаг, а также название, выписанное славянской вязью: «Россия».

— И что сие значит? Тимофей Ильич, вы понимаете, что вы такое сотворили? Это же явно не макет. И как мне прикажете объясняться с женой? — Орлов был явно недоволен. — Я знаю, что мы сегодня богаты и можем себе позволить такие штучки, но сделать такое втайне от президента страны… Надеюсь, это только корпус?

— Нет. Корабль сертифицирован как «Звёздный крейсер большого класса». Полностью готов к немедленному взлёту и полёту куда угодно.

— Что? — Орлов воззрился на конструктора. — И когда вы такое успели?

— За месяц. А проектные работы велись с момента принесения Викторией Станиславовной присяги президента России. — ответил Шпагин.

— Вы меня подставили, причем крупно. Я планировал, что Виктория Станиславовна займётся проблемами космосил России немного позже, но теперь придётся убеждать её скорректировать графики. А это — дело не быстрое.

— Мы убеждены, что она будет рада. Это — подарок не только ей, это — подарок сотрудников космосил России всем россиянам. Новейший корабль, воплотивший в себе все возможные и известные на сегодняшний день пионерные разработки для кораблей такого класса, объединивший в себе комфорт и оснащённость элитного гражданского лайнера президентского класса и вооружённость элитного звёздного ударного крейсера космосил нашей страны. Он — первенец серии, но уже готовы проекты кораблей ещё более совершенных. «Россия» также будет совершенствоваться непрерывно. У неё открытая архитектура и гигантские возможности по наращиванию. — сказал Шпагин.

— Прочитаете такую лекцию моей жене. — улыбаясь, сказал Орлов. — Вот это — по-русски. Это — по-нашему. Согласен. А конвой?

— Двадцать кораблей класса «малый ударный крейсер». Но это уже — освоенные корабли, немного модернизированные для работы с таким красавцем.

— Смотрите, если она в него влюбится… — улыбнулся Орлов. Корабль ему нравился всё больше и больше. — А где…

— В Астраханском подземном центре Космофлота России.

— Но… — Орлов хотел сказать, что его жена там была на протяжении нескольких дней.

— Даже такой человек, как Виктория Станиславовна не может читать без особой необходимости все три части Триады, тем более она профессионально сориентирована только на проблемы и на пионерные разработки. А этот корабль и его конвой мы пропустили по классу «обычный норматив». Это вполне вписывается в регламент непрерывной модернизации. — сказал Шпагин.

— И каковы планы по представлению?

— Корабль может летать не только в вакууме, но и в атмосфере любой плотности. А это значит, что мы можем привести его куда угодно в России.