Борис выслушал слова полковника АПБ молча и спокойно. Затем он встал, вытянул рюкзак из машины и кивнув полковнику и водителю, направился к вагону поезда, указанного в билете, переданном ему в дежурной части Центра. Оказавшись в кресле, Борис щёлкнул ремнями и щелчок запирающего механизма пряжки отсёк от него любую возможность вернуться в этот город и в это время, в котором была Илона: досектантская, сектантская или послесектантская. Он и сам не заметил, как в его сущности не осталось ничего от Илоны — никаких воспоминаний, никаких мыслей, никаких дум, никаких желаний.

Вернувшись в Московск, Борис отметил в дежурной части своей школы своё возвращение и приступил к занятиям. О том, что он выполнял специальное задание, не узнал никто: Борис был по прежнему открыт для одноклассников и одноклассниц, для коллег по потоку и по школе, но за пределами круга знакомых он не давал возможности приблизиться к себе никому из девушек или женщин. В его душе и сердце поселилась пустота, которую он, Борис Иванов, пытался ежечасно и ежедневно заполнять изматывающей работой. Илона оказалась полностью вычеркнутой из его жизни, равно как и её родственники. Тямница перестала для него играть прежнюю притягательно-волнующую роль, стала рядовой точкой на карте Еврорегиона, висевшей в кабинете Бориса в его трёхкомнатном «квадрате».

— Всё, люди. Поезд прибудет вовремя, нам надо прибрать в купе и готовиться к выходу. Станислав Викторович не будет ждать нашу ораву больше получаса, его фирма сейчас переживает напряжённый период выпуска новой серии гравимобилей и извольте быть за пятнадцать минут упакованными и в полной боевой готовности. Для дам — дополнительные пять минут, за которые мы, мужчины, выгрузим на перрон все укладки и контейнеры. Ясненько, сыны мои?

— Ясно, пап. — братья заторопились в свои купе.

Экспресс «Криница — Нижний Новгород» слегка качнулся, замедляя ход и плавно затормозил. На перрон тотчас же высыпала разновозрастная толпа прибывших в купеческую столицу России. Подошли автоматические багажные тележки, люди быстро погрузили на их платформы свой багаж и толпа превратилась в чёткие группки, направлявшиеся к многочисленным пологим пандусам входа в вокзал. Семья Ивановых вышла в числе последних, братья погрузили многочисленные укладки на тележки и, пропустив вперед технику и женщин, пошли следом, оживленно обсуждая последние нижегородские новости.

— Красота, ребята, скоро не только ездить, но и летать будем как птицы… — Сергей — семейный знаток транспорта не смог сдержать довольного возгласа…

— Ага. Прямо сейчас и полетаем. — сказал Александр, указывая на колонну, состоявшую из представительского, пассажирского и грузового гравилётов, выстроившуюся у кромки пасспандуса. — наш дядя уже постарался поразить всех в самые сердца…

— Красотища… Даже представительский есть. — отметил Петр.

— Ну уж нет. Это — для дам, а мы полетим на простом. — негромко, но твёрдо отрезал Борис. Братья кивнули в знак согласия, нисколько не возмутившись суровостью старшего брата.

— Здравствуйте, Станислав Викторович… — поздоровался Александр со своим дядей — главным конструктором автоконцерна «Волга». — Конфетки, а не машины.

— Давайте за управление, Александр. Посмотрим, чему вы там в малой Космоакадемии научились за месяц практических занятий… — только что появившиеся российские гравитационные автомобили или гравилёты, как их уже привычно называли земляне, были сразу же приданы службам и частям Специального кольца планеты в первую очередь и курсанты малой Астроакадемии России за три месяца изучили в деталях материальную часть и правила пилотирования в штатных и нештатных ситуациях, после чего прошли месячный курс практических занятий на Говоровском полигоне Воздушных Сил России.

— Доверяете?

— Знаю, что не подведете.

— Спасибо. — рука Александра нащупала рычаг управления. Братья запихнули в багажники свои укладки и расселись на заднем сиденье. — Мне стартовать первым?

— Да. Мы пойдём во главе колонны. Взлёт. — сказал Станислав Викторович, пристёгиваясь к стоявшему рядом с креслом Александра ложементу. — Смелее.

— Есть. — юноша плавно потянул рычаг на себя и машина с лёгким приятным едва слышным посвистом поднялась над поверхностью земли. — Разрешите исполнительный? — задал он привычный вопрос, как будто на месте дяди сидел инструктор-лётчик.

— Разрешаю, командир. Вперёд. — ответил Станислав Викторович.

— Есть. — сдержанно ответил Александр и машина начала подниматься вверх.

Незабываемое чувство свободного полета на огромной высоте, скольжение, сопровождаемое только лёгким спокойным шелестом двигателей и еле слышным гудением приборного комплекса… Сквозь пластик кабины и в сферических экранах Александр видел два других гравилёта, следовавшие за его машиной.

— Хорошо. Вам можно доверять такую машину, Александр, поздравляю. — сказал Станислав Викторович, приглядевшись к уверенным и скупым движениям племянника.