— Спасибо. — юноша немного просиял, но потом скрыл радость за серьёзностью — машина подходила к новому магистральному эшелону.

— А теперь, — Станислав Викторович не глядя в карту указал рукой направление. — в нашу автозаводскую гостиницу «Газель». На крышу, естественно. Оттуда колонна уйдёт в гараж. Вам уже приготовлены три наземные машины повышенной проходимости.

— Турбаза? — заинтересованно проговорил Александр.

— Возможно. Вот и «Газель», снижайтесь.

— Есть.

Посадив машину, Александр не торопился покидать пилотский ложемент. Эта новейшая машина ему определённо нравилась, она, казалось, унаследовала лучшие качества уже опробованных средним Ивановым первых серийных боевых и гражданских гравилётов. Впрочем, так оно и было — все данные о неполадках каждой машины сразу же поступали в Центр Конструкторских работ автоконцерна и новые машины шли с конвейера уже с необходимыми изменениями. Станислав Викторович не торопил с выходом, наблюдая, как семья Ивановых споро грузит на тележки багаж и направляется к капониру входа в этажи гостиницы.

— Вижу, что понравилось. Приезжайте к нам в любое время на испытательные полёты. Думаю, сработаемся. — В обычных условиях взрослые люди, даже родственники употребляли в обращениях в основном «вы» вместо «ты», хотя для близких родственников давняя традиция делала послабления.

— Спасибо, Станислав Викторович.

— Идите. Мне ещё колонну направлять в гараж. Позже буду.

— Вы один — такую ораву машин?

— Они все сверхавтоматизированы. Пойдут за головной.

— Вот это да!

— Ай, ай, ай, командир. Привыкайте к земной высокой технологии, в космосе она ещё выше.

— Привыкну, обязательно. Спасибо. — Александр вышел из салона на поверхность крыши. С лёгким шелестом гравилёт поднялся и завис за ограждением площадки. За ним почти одновременно поднялись остальные машины. Через несколько секунд колонна пропала из виду.

Отдых в Нижнем состоялся на славу: семья Ивановых получила под Нижним Новгородом участок земли и основала там вторую резиденцию в дополнение к становящемуся маленьким особняку в старом городском центре шестнадцатимиллионного мегаполиса.

Братья с увлечением работали вместе с профессиональными строителями, жарко обсуждали с проектировщиками и дизайнерами текущие проектные дополнения, предлагали и отстаивали идеи и задумки, знакомились со своими ровесниками из числа соседей. Девчата плотно занялись налаживанием отношений с жителями окрестных селений, а родители получили наконец возможность отдохнуть от молодёжного шума и гама в старом особняке, приезжая на строительство только на выходные.

По вечерам часть братьев и сестёр Александра и часто — он сам возвращались в старый особняк, а наутро на отцовском «Соболе» они прибывали на строительную площадку. Особняк рос не по дням, а по часам.

— Ну-с, господин министр Службы Безопасности. — шутливо обратился к старшему брату Александр. — как вам ваш новый кабинет?

— Не хуже, чем у моего начальника курса. — довольно парировал Борис, — только ты пореже величай меня министром. Я ещё не достиг столь высокого общественного положения.

— Постараюсь. Не накручивай, обязательно достигнешь, Боря. Не пускай только в новый кабинет Ирину с Валентиной, а то скоро в джунглях или в тайге будешь версии отрабатывать… Они из твоего кабинета большущий климатрон сделают… Пикнуть не успеешь…

— Хорошо.

— Михаил, ты когда нибудь оторвёшься от экранов? — недовольный голос матери прозвучал в динамике межкомнатной связи. Юноша поднял глаза и включил телевидение. Он хотел, чтобы мама сама увидела результаты и ход его работы.

— Мам, мне нужно закончить статью. Иначе я просто не могу… — он указал на разложенные на рабочем столе многочисленные диски и кристаллы, а также принтерные пластиковые распечатки. — Ты же видишь, работа в самом разгаре…

— Ты уже говорил это неделю назад… И до сих пор — одна и та же огромная восьмиполосная статья… Все совершенствуешь и совершенствуешь. Сколько можно…

— Мам, ты же знаешь, что это — не школьная газета и не газета небоскрёба, а газета регионального значения — «Новости Московска». Требования там намного жёстче. И если я буду ошибаться, то выше небоскрёбной и школьной мне — не подняться. А я твёрдо решил подняться выше. Хоть я и во втором классе и только перешел в третий, но работать мне надо уже сейчас на взрослом, а не на детском уровне.