Острый и прямой взгляд генерала застал его врасплох.

— Ты знаешь, в чем был главный секрет атомной бомбы? — резко спросил он. — Я про «Манхэттэн» и все, что было потом. Не гадай, я так скажу. Главным секретом стало то, что ее вообще можно создать. После первых взрывов о существовании Бомбы узнал весь мир, и повторение этого достижения стало лишь вопросом времени. У нас тогда случилось определенное головокружение от успехов, мы сами поверили в «полвека ядерной монополии». А Советы догнали нас за четыре года.

— И сейчас мы знаем, что ЭТО возможно, — Дорман почувствовал предательское воодушевление. — Но разве мы знаем, где искать? Я примерно представляю, что общие знания, нужные для создания Бомбы, были разработаны еще до войны. Основную проблему представляла прикладная, инженерная реализация, то есть, производство делящегося вещества и конструкция самой Бомбы. А сейчас в каком направлении искать?

— В единственно возможном, — уверенно выдал генерал. — Область высоких энергий, недоступных всем прежним ускорителям частиц. Если мы найдем что-то новое, то только там. Никакой конкретики, но поверь, надежда есть. У некоторых она даже переходит в уверенность.

— Стэнфорд? — коротко спросил Дорман, и внутренне возликовал, увидев ответный кивок генерала.

Он не раз думал об этом, пытаясь представить, где может быть выход. Стэнфорд! Именно там когда-то работал первый и пока единственный в истории линейный ускоритель частиц. Был еще международный проект, оставшийся на бумаге из-за войны, и теперь о нем мало кто помнит… А идея интересная, хоть и не новая! Если сталкивать не протоны, как в кольцевых ускорителях, а протон и электрон, то можно получить, в теории, более «чистое» столкновение, которое проще анализировать. Если умники придумали еще что-нибудь новенькое и смогут серьезно нарастить энергию…

— Спасибо, — усмехнулся он. — Думаю, для собственного воодушевления этого достаточно. А вам понадобится большая удача, чтобы не искать вслепую.

— Мы ищем не совсем вслепую, — медленно сказал генерал. — Все, что русские рассказывают об этих источниках энергии и двигателях, есть абсолютная и святая правда. Материал и конструкция сопел, рабочее тело, скорости истечения — это все вторично. Главное это очень компактный и простой источник энергии, который и нагревает газовую струю. Это точно не реакция деления или синтеза, таких следов не скроешь. Они придумали что-то новенькое и очень простое. Поэтому мы до сих пор не знаем, кто эти движки делает. Мы знаем даже изготовителя камеры и сопел, но кто делает остальную начинку…

— Значит, это небольшая лаборатория, — кивнул Дорман. — К которой мы вряд ли подберемся.

— Научную зацепку мы обсудили, — продолжил излагать генерал. — Скорее всего, покойный Мельников имел к этому отношение. Мы пытаемся найти следы каких-нибудь необычных публикаций, но тщетно. Ускорителей они не строили, а без них…

— Значит, получили в подарок, — кивнул адмирал. — Или украли. Второе более вероятно.

— Неважно, — отмахнулся генерал. — Просто они тоже знали, что принцип действует, и нашли способ, грубо говоря, разработать теорию и воплотить все в «железе». Мы надеемся, что и у нас это получится.

«Отсечка главного двигателя. Есть отделение центрального блока. Есть запуск двигателя второй ступени!»

— А это все еще имеет смысл? — Дорман кивнул в направлении улетевшей ракеты. — Облет Луны «на чем получится», тяжелая ракета… Если будет новая технология…

— Если будет, — кивнул генерал. — Ты сам все правильно сказал. А если не будет, будем гоняться за ними на том, что имеем. Правда, пока не очень понятно, что они задумали, но очень похоже на освоение нашей системы с постепенным смещением фокуса от Луны к Марсу.

— А мы уже решили доказывать любой ценой, что Марс наш?

Генерал не поддался на эту небольшую провокацию и даже изобразил добродушную улыбку.

— Пока не решили, — спокойно ответил он. — Остался еще один важный вопрос. Точнее, их целая куча, но сформулирую как один. Какие еще возможности потенциально дает это открытие, помимо энергетики и собственно полетов?

— Десяток назову сразу, — уверенно заявил Дорман. — Сверхсветовые перемещения и связь, например. Шпионаж и наблюдение. Управление погодой…

— Ты хочешь сказать, климатическое оружие, — поправил генерал.

— Без разницы, как это назвать, — огорченно отмахнулся Дорман. — А применение в качестве оружия непременно будет, даже не сомневайся. Одни «чистые бомбы» чего стоят…

«Отсечка двигателя. Готовность к отделению корабля».

— Не будь таким пессимистом, — упрекнул генерал. — Мы пока не уверены, что «подарки» позволяют русским делать подобные фокусы. Время покажет.

«Есть отделение корабля от второй ступени»!