Когда после уикенда Флорентина вернулась в Вашингтон, её встретила новая кипа приглашений, которые поступали всё чаще. Она спросила совета Эдварда, что ей делать с приглашениями.

— Выбери пять-шесть самых важных, на мероприятия, где ты сможешь донести свои взгляды до как можно более широкого круга людей, а остальным сообщи, что слишком занята на работе и не можешь в данный момент принять приглашение. Только помни, письма с отказом должны быть обязательно написаны от руки. Однажды, когда ты захочешь выйти за рамки девятого округа Чикаго, останутся люди, которых с тобой будет соединять только это письмо, а ведь им придётся решать, проголосовать за тебя или против.

— Какой ты умный, Эдвард!

— Ну, не забывай, я же на год старше тебя.

Флорентина воспользовалась советом Ричарда и каждый вечер уделяла два часа просмотру писем, авторы которых черпали вдохновение из её речи на тему оборонных задач, и вскоре ответила на каждое. Она приняла приглашение выступить в Принстоне и в Калифорнийском университете в Беркли, а также перед кадетами в Вест-Пойнте, и посетила обед в честь ветеранов Вьетнамской войны. Везде, куда она приходила, её рекомендовали как ведущего специалиста Америки по вопросам обороны. Но сама Флорентина сознавала, как мало она знает в этой области, и старалась заняться вопросом ещё плотнее. Она продолжала активную деятельность в Чикаго, но всё больше обязанностей на этом участке делегировала своим сотрудникам, назначив ещё двоих помощников в чикагский офис и выплачивая им жалованье из собственного кармана.

— Есть что-то срочное? — спросила Флорентина, увидев перед собой стол, заваленный корреспонденцией, поступившей утром. Срок полномочий конгресса 95-го созыва подходил к концу, и депутатов опять больше беспокоила проблема переизбрания, чем законодательная работа в Вашингтоне. На этом этапе их аппараты в основном тратили время на работу в округах, а не на рассмотрение общенациональных проблем. Флорентине не нравилась эта система, превращающая нормальных людей в ханжей с приближением новых выборов.

— Есть три пункта, на которые я хотела бы обратить ваше внимание, — сообщила ей Джанет. — Во-первых, опросы избирателей нельзя назвать хорошими для нас. Ваш рейтинг упал с восьмидесяти девяти до семидесяти одного процента, и оппоненты не преминут воспользоваться этим, чтобы сказать, что вы потеряли интерес к работе и вас необходимо заменить.

— Но причина потери голосов заключается в том, что я езжу по базам вооружённых сил и занимаюсь делами, которые не ограничены рамками одного штата. Я не могу отказать коллегам, половина которых просит меня выступить в их округе.

— Я-то это понимаю, — сказала Джанет. — Но поймут ли это ваши избиратели в Чикаго? Им не нравится, что вы выступаете в Калифорнии или Принстоне, когда, по их мнению, должны работать в Вашингтоне. Наверное, будет мудро не принимать больше никаких приглашений — будь то от депутатов или просто доброжелателей — до следующей сессии. Если вам удастся отвоевать голоса, мы опять можем вернуться к восьмидесяти процентам.

— Напоминай мне об этом постоянно, Джанет. А что во-вторых?

— Ральф Брукс избран прокурором штата Иллинойс, поэтому какое-то время он не будет стоять у вас на пути.

— Интересно! — Флорентина сделала пометку в своём блокноте, чтобы не забыть написать Бруксу поздравление.

Джанет подала ей экземпляр «Чикаго Трибьюн». С первой полосы на неё смотрели мистер и миссис Брукс. Подпись гласила: «Новый прокурор посетил благотворительный концерт в пользу Симфонического оркестра Чикаго».

— Не пропустит ни одного мероприятия, не так ли? — заметила Флорентина. — Могу поспорить, что его рейтинг всегда будет выше восьмидесяти процентов. А в-третьих?

— У вас встреча с мистером Доном Шортом.

— Дон Шорт?

— Это директор корпорации по аэрокосмическим исследованиям и планированию, — пояснила Джанет. — Вы захотели встретиться с ним, потому что его компания подписала с правительством контракт на строительство радара, способного обнаруживать ракеты противника. Теперь он участвует в конкурсе по установке своего оборудования на корабли американского флота.

— Теперь вспомнила. Мне кто-то показывал очень интересный документ по этому поводу. Откопайте мне его, пожалуйста.

— Вы всё найдёте здесь, — сказала Джанет, протягивая коричневый конверт.

Флорентина быстро просмотрела бумаги.

— Точно, он здесь. У меня есть пара вопросов специально для мистера Шорта.

В течение следующего часа Флорентина диктовала письма и только потом улучила минутку, чтобы прочитать бумаги в конверте. Теперь она смогла набросать несколько вопросов, обращённых к мистеру Шорту. Когда пробило десять, Джанет проводила его в кабинет Флорентины.

— Мадам, какая это честь для меня! — сказал Дон Шорт, протягивая руку. — Мы в нашей корпорации считаем вас одним из последних бастионов надежды свободного мира.