— Что за глупая система — выбирать людей в Палату только на два года! Не успеваешь не только освоиться в кабинете, но даже сдать в макулатуру свои рекламные плакаты. Вот у сенаторов позиция прочнее, они избираются на шесть лет, так что я думаю, конгрессмены должны избираться на четыре года…

Борьба за выживание в этом мире не была в новинку Флорентине, и второй год работы в Палате представителей она начала уверенней, чем первый, к тому же он оказался богат на события. В феврале Флорентина успешно продвинула законопроект, освобождающий от налогообложения научные издания тиражом менее десяти тысяч экземпляров. В апреле она вела активную борьбу за поправки в президентский проект бюджета, в мае её и Ричарда пригласили в Белый дом на приём в честь английской королевы Елизаветы II. Но самым главным за весь год было ощущение её реального влияния на дела, которые касались её избирателей.

В общем, тот год запомнился Флорентине, но он был омрачён печальным обстоятельством — смертью матери, которая многие месяцы страдала заболеванием лёгких.

В течение последних недель перед президентскими выборами Флорентина стала проводить всё больше времени в своём офисе в Чикаго, оставив вашингтонский офис на попечение Джанет.

Праймериз в девятом округе стали пустой формальностью, поскольку у Флорентины как кандидата от демократов не было серьёзной оппозиции. Стюарт Лайл, вновь выдвинутый от республиканцев, признавался ей в частной порядке, что у него нет шансов на победу. Наклейки «Переизберём Каин!» были видны повсюду.

Теперь, когда в Белом доме оказался демократ, Флорентина с нетерпением ждала начала новой сессии Палаты представителей. Республиканцы выдвинули Джерри Форда, который победил в жёсткой борьбе с губернатором Рейганом, а демократы выдвинули Джимми Картера, о котором Флорентина почти ничего не слышала до праймериз в Нью-Гемпшире.

В Палате представителей 95-го созыва Флорентина на два шага продвинулась в своём комитете после того, как один депутат, входивший в его состав, ушёл на пенсию, а ещё один — проиграл. Теперь она лучше разбиралась в том, как работает комитет, но понимала, что потребуется много лет и не одни выборы до того, как ей представится возможность предпринять шаги в том направлении, которое она себе наметила. Ричард предложил ей сконцентрироваться в областях, где можно завоевать внимание общественности, и она долго колебалась между проблемой абортов и налоговой реформой.

В палате шли дебаты по поводу законопроекта о расходах на оборону, и Флорентина слушала, как депутаты непринуждённо апеллировали многомиллиардными суммами. Она не присутствовала на заседаниях подкомитета по обороне, но её глубоко заинтересовала точка зрения депутата-республиканца, главы фракции Роберта Бьюкенена. Бьюкенен напомнил Палате слова министра обороны Брауна, заявившего недавно: «У русских сегодня есть возможность уничтожать американские спутники в космосе», — и выдвинул предложение, чтобы новый президент тратил больше на оборону и меньше — на остальные направления. Флорентина считала Бьюкенена наихудшим образцом консервативного дурака и, рассердившись, решила бросить ему вызов.

— Могу я задать депутату вопрос?

— Конечно.

— Я хотела бы спросить: как он думает, откуда возьмутся дополнительные средства на те грандиозные военные расходы, которые он предлагает?

Бьюкенен медленно поднялся.

— Мои грандиозные предложения одобрены комитетом по обороне, и, если мне не изменяет память, большинство в нём составляет партия, которую представляет уважаемый депутат от Иллинойса.

— И всё-таки я вынуждена повторить свой вопрос уважаемому джентльмену из Теннеси: откуда он намерен взять деньги? Сократить расходы на образование, здравоохранение, социальное обеспечение?

Палата замерла в молчании.

— Я не собираюсь отнимать их у кого бы то ни было, но если мы не выделим достаточных средств на оборону, то деньги на образование, здравоохранение и социальное обеспечение могут вообще не понадобиться.

Бьюкенен взял со стола документ и проинформировал коллег-депутатов о точных цифрах расходных статей бюджета прошлого года по всем направлениям, которые назвала Флорентина. Они свидетельствовали о том, что расходы на оборону были сокращены сильнее, чем остальные.

— Как раз такие депутаты, как наша уважаемая леди, которые приходят в Палату без фактов, опираясь только на общие ощущения, что расходы на оборону слишком велики, дают Кремлю возможность радостно потирать руки, нанося в то же время ущерб репутации Палаты представителей. Именно такие плохо обоснованные мнения связали руки Рузвельту и оставили ему слишком мало времени, чтобы отразить угрозу Гитлера!

Со всех сторон раздались одобрительные крики, и Флорентина пожалела, что пришла на заседание Палаты в тот день. Когда Бьюкенен закончил свой комментарий, она покинула зал и быстро прошла в офис.

— Джанет, мне нужны все отчёты подкомитета по ассигнованиям на оборону за последние десять лет, и попросите консультантов по законодательству зайти ко мне, — велела она, ещё не дойдя до кабинета.

— Да, миссис Каин, — произнесла Джанет с некоторым удивлением: за три года, что они знали друг друга, Флорентина ни разу не упомянула об обороне.

Эксперты прошли в кабинет и уселись на старом диване.

— В течение следующих нескольких месяцев я планирую сконцентрироваться на вопросах обороны, — сообщила Флорентина. — И хочу, чтобы вы просмотрели отчёты подкомитета по ассигнованиям на оборону и отметили соответствующие места. Я пытаюсь получить реалистичную оценку военной мощи Америки на случай возможной атаки Советов. — Четыре сотрудника лихорадочно записывали. — Мне нужны результаты всех исследований по этому вопросу, включая выводы групп «А» и «Б» из ЦРУ. Я хочу, чтобы к вечеру каждой пятницы мне составляли сводку комментариев прессы из «Вашингтон Пост», «Нью-Йорк Таймс», «Ньюсуик» и «Тайм». Никто не должен знать больше меня.