Шрифт:
— А я хочу кошку! — Матильда.
Дети возбуждены, но Мария-Луиза очень серьезна.
— Домашним животным требуется уход.
— Мы будем ухаживать!
— Постоянный уход. А что мы будем делать, когда в «Полянке» никого нет?
— Они будут жить сами! — Матильда весело смеется. — Мы запрем их и оставим им много еды и воду.
— Зверей нельзя оставлять одних. — Мария-Луиза отрицательно качает головой. Она по-прежнему серьезна.
Вечером Ян остается один с двумя детьми, и оба засыпают мгновенно. С этой недели в садике ночуют только Мира и Лео. Для Матильды нашли приемную семью, и они забирают ее в пять часов каждый день. Удочерившая пара — пожилая женщина и мужчина в серой кепке — производит очень приятное впечатление. Спокойные, доброжелательные.
Что ж, будем надеяться, что так оно и есть. Но откуда ему знать? Чужая душа — потемки. Ян все время вспоминал рассказ Реттига про выбросившегося из окна заключенного… больного. Сам-то он был тихим и приветливым, а вот вторая голова — кошмар, да и только.
Нет, надо стараться верить людям. Сам Ян надежен, как скала, надежнее не бывает… за исключением тех нескольких минут, когда он покидает спящих детей и бежит относить письма.
И сегодня тоже. Сердце бьется сильнее обычного — воспоминание, как кто-то спустился на лифте и прошел через детский сад, никуда не делось, как он ни старался загнать его поглубже. Но с тех пор все было спокойно.
И опять он обнаруживает под подушкой пухлый конверт с тем же призывом: ОТКРОЙ И ОТПРАВЬ ПО АДРЕСАМ! Пульс участился.
Он хотел открыть конверт прямо в воспитательской, но решил не рисковать — уже без двадцати десять, Ханна может явиться в любую минуту, и все его секреты станут общим достоянием.
Она и в самом деле пришла пораньше — без десяти десять стояла в дверях, раскрасневшаяся от вечернего морозца.
— Все тихо?
С этими розовыми щеками и выбившимися из-под шапочки белокурыми локонами, она выглядит необычно возбужденной, даже радостной. Ян молча кивает и идет за курткой.
— В полвосьмого уже спали без задних ног. Вдвоем они спокойнее, чем втроем.
— Это уж точно.
Говорить больше не о чем. Ян берет свой рюкзак — и вдруг вспоминает, что забыл положить на место магнитную карточку от двери в подземный ход. Дверь-то он закрыл, а про карточку забыл.
Идиот.
— Я забыл одну вещь… — говорит он.
— Что? — спрашивает Ханна, но Ян уже в кухне. — Забыл положить на место карточку?
Ханна стоит у него за спиной. Она даже не сняла кожаное пальто. Щеки немного побледнели.
— Именно так… — Ян задвигает ящик и выпрямляется. — Отводил ребенка, и вот…
— Со мной тоже такое было.
Поверила? Может, и нет, но что он может сделать? Ничего. Попрощаться и уйти. Слава богу, конверт не забыл. Конверт лежит в рюкзаке.
Он распечатал конверт, даже не раздеваясь. Метод уже известен: аккуратно снять скотч, благо не очень клейкий, и тонким ножом поддеть клапан. Дрожащими пальцами перебирает письма… не то чтобы он очень нервничал, но… а вдруг он уже получил ответ от Рами?
Так оно и есть. Вот оно, письмо. Имени отправителя нет, но адрес стоит его, тот, который он указал. Даже если Реттиг его видел, наверняка не обратил внимания — подумаешь, адрес. Один из многих.
Ян откладывает его в сторону. Остальные двадцать два письма кладет на столик в прихожей. Ночью он их отправит. Но первым делом надо прочитать ответ.
В конверт вложен один-единственный лист. Три предложения, написанных с нажимом графитовым карандашом.
БЕЛКА ОЧЕНЬ ХОЧЕТ ПЕРЕЛЕЗТЬ ЧЕРЕЗ ОГРАДУ.
БЕЛКА ОЧЕНЬ ХОЧЕТ ВЫСКОЧИТЬ ИЗ КОЛЕСА.
А ЧТО ХОЧЕШЬ ТЫ?
Письмо лежит у него перед глазами. Он достает чистый лист бумаги и начинает писать ответ. Но как к ней обращаться? Алис? Мария? Рами?
Так и не придумав, он пишет несколько коротких предложений:
Я хочу свободы, хочу быть солнечным лучиком, на котором можно развесить чистые простыни. Я мышь, прячущаяся в лесу, сторож маяка, пастух для заблудившихся детей.
Меня зовут Ян.
Пятнадцать лет назад мы жили по соседству.
Помнишь ли ты меня?
И все. Пока все — он все равно не может ответить ей, пока не получит следующий конверт.
Должна же Рами помнить, где они были соседями и когда.
Должна помнить то время в Юпсике. Должна помнить цитаты из ее собственных песен.
С тех пор Ян всегда носил сорочки и футболки с длинными рукавами. А сейчас он закатывает правый рукав и смотрит на розовую полоску поперек запястья. Его собственная метка. Память о школьных годах.
С таким же успехом он мог бы закатать и левый рукав. Бритва оставила след и там.