Чужой и страшноватый мир. И он совершенно один. Ян зажмуривается и старается вызвать в памяти лицо Алис Рами. Не такое, каким оно было пятнадцать лет назад, когда они встретились. А то лицо, которое нафантазировал себе бессонными ночами, — как она должна выглядеть сейчас. Красивая, опытная, умная. Может быть, время и оставило на нем какие-то следы… но все равно — волевое, улыбчивое лицо.

Рами, его первая любовь, его единственная подруга.

Он безуспешно пытается найти выключатель. Без Ангела он не смог бы сделать ни шагу… и тут же замечает, что свет стал слабее. А запасной батарейки у него нет. Идиот. В детском саду полно батареек, мог бы захватить хоть одну.

Он заглядывает в большое помещение. Настолько большое, что конца не видно. Белый кафель на полу и на стенах. Пол серый от пыли и грязи, кое-где пятна плесени.

Душевая? Нет. Вдоль стен стоят шкафы и пустые стальные столики. Чуть подальше — пожелтевшие клеенчатые занавески, за ними больничные кровати и низкие раковины.

Приемный покой? Или смотровой зал, закрытый и заброшенный много лет назад.

Сердце начинает колотиться.

Он проник в Санкта-Психо.

Леса в темноте он не видел, но со всех сторон его окружали звуки. Сапоги хрустят по камушкам, ночной ветер шумит в верхушках елей, где-то ухнула сова… и барабаны. В голове все время отдаются удары большого барабана.

Двадцать пять десятого. Он шел к ущелью. Неважно, что темно, — он нашел бы эту дорогу с закрытыми глазами.

Ян остановился на тропинке, ведущей наверх, к бункеру, и прислушался. Тихо. Ни криков, ни плача.

Быстро, как кошка, взбежал по тропе и раскидал прикрывающий вход еловый лапник.

Еще раз прислушался.

Медленно снял засовы, открыл дверь и просунул голову.

Тишина. В бункере нельзя сказать, что тепло. Не тепло. Но и не холодно.

Ян прислушался. Никто не шевелился, но он уловил дыхание.

Ян залез в бункер. Достал мобильник и нажал на кнопку. Дисплей слабо осветил убежище.

Бело-красно-черный широкоплечий робот стоял посреди пола. Он был включен: на цилиндрической голове загадочно мигали красные лампочки. Рядом валялись две пустые бутылки из-под «Фестиса», открытые пакетики с конфетами и промасленная бумага, в которую Ян завернул бутерброды.

Хороший знак. Значит, Вильям ел и пил. А на тот случай, если понадобится пописать, Ян поставил ведро в дальнем конце бункера.

Малыш спал, свернувшись калачиком, на матрасе.

Еще бы — в конце концов устал, лег на матрас и уснул, укрывшись несколькими толстыми одеялами.

Ян взял ведро, отнес его метров на десять и вылил.

Вернулся, лег рядом с мальчиком и закрыл глаза, прислушиваясь к его дыханию.

По телу разлилось небывалое спокойствие. Он чувствовал себя победителем, его переполняли гордость и радость, что ему все так замечательно удалось в этот день. Вильям похищен, заперт, но ему не причинено ни малейшего вреда.

Он справится, никаких сомнений. Сорок шесть часов пройдут быстро.

Хуже родителям. Сейчас они взволнованы, волнение превратится в страх, а потом и в настоящий, леденящий душу ужас. Вряд ли они заснут в эту ночь.

Он вздохнул и закрыл глаза. В лесу все спокойно.

Он полежит немного, покараулит Вильяма, хотя вовсе не обязан. К нему-то не приходил никто.

Маленькие шажки, частые остановки. Ян исследует подвал Патриции, как спелеологи исследуют незнакомую пещеру. Кривые коридоры, темные комнаты… Ангел еще не погас, но с каждой минутой светил все слабее.

В смотровой, куда он поначалу угодил, других дверей не было, поэтому он вернулся в коридор и пошел дальше. Через несколько метров коридор свернул направо, еще раз направо и потом налево, и он попал в другой большой зал с выложенными кафельной плиткой полом и стенами. Что-то хрустнуло под ногой. Он посветил — разбитый стакан.

«Полянка»… Яну кажется, «Полянка» сейчас за тридевять земель, и очень хочется вернуться в безопасное убежище по ту сторону стены. Но он заставляет себя — вперед. Только вперед.

Кругом царит такая же мертвая тишина, и это его успокаивает.

В отличие от первого, в этом зале целых четыре дверных проема. Он проверяет их, один за другим. Одно и то же — покрытый толстым слоем пыли короткий проход, упирающийся в ржавую стальную дверь. Первые три заперты. В последнем проходе пыли заметно меньше, и дверь не такая ржавая. Поворачивает ручку, дверь медленно открывается — еще один коридор с дверьми по обе стороны. Он оставляет стальную дверь открытой настежь и заходит в этот проход.