Блондины снова опешили, но в этот раз пришли в себя намного быстрее.

– У него есть, от матери остался. Но ему не нужно, у вас же браслеты!

– Как интересно… – протянула Тина, – а вот про это он мне ничего не говорил. Что будет меня чувствовать через браслет.

– Наверное, забыл, – хмуро солгал Васт, посмотрел на ехидную ухмылку Тины и обречённо признал: – Или не захотел. Побоялся… что ты снова начнёшь бушевать.

– Васт, ты опять хитришь, – тяжело вздохнула девушка, – вновь пытаешься его прикрыть. И это ставит под сомнение наш договор… насчёт поездки. С Таросом я как-нибудь справлюсь, но если придётся воевать с вами тремя – других врагов уже не нужно. Если не собираешься вести себя честно, лучше сразу…

– Извини, – торопливо перебил командир, – ты снова права. Признаю свою вину. Обещаю всё рассказать про браслеты, только позже, сначала ритуал.

– Васт, ты меня за кого держишь?! – развеселилась Тина. – Пока всё до капли не узнаю – никаких ритуалов! Ещё и у моряны хорошенько расспрошу, и только потом буду решать.

– Тина, ты зря сомневаешься, мы не хотим тебе зла. – Зайл смотрел почти умоляюще. – Поверь, лучше будет, если Тарос не будет знать… заранее. Он имеет право запретить, и тогда мы уже не сможем ничего поделать. Решай сейчас, он проснулся.

– Чёрт, как меня достали ваши секреты, – ворчливо буркнула Тина, бдительно прислушалась к своим ощущениям и не почувствовала ни малейшей тревоги. – Давай нож.

Тонкий и лёгкий, словно игрушечный, кинжальчик в ту же секунду оказался перед ней на столе. Не раздумывая больше, девушка закатала рукав, взяла оружие и легонько кольнула левую руку пониже локтя. Лезвие оказалось настолько острым, что боль появилась на пару секунд позднее, чем струйка крови.

– Сама капни, с ножа. – Васт уже держал перед ней на ладони изящную витую безделушку, смутно похожую на брошку. – Спасибо за доверие. Обещаю никогда не обратить его против тебя.

– Теперь мне. – Вещица Зайла тоже была изящная и старинная на вид, но совершенно не походила на амулет Васта. – Спасибо за доверие. Обещаю никогда не обратить его против тебя.

– Я тоже должна сказать какие-то слова? – озадаченно пробормотала девушка.

– Нет, ты всё сказала своим действием. Давай, перевяжу руку.

– Я сама… – хотела сказать Тина, но в этот момент раздался тихий скрип двери.

Все невольно смолкли, как нашкодившие школьники. В столовой повисла тишина.

И почти сразу это заговорщицкое затишье разрушил звенящий от ярости голос Тароса:

– Что тут происходит?!

– Эксперимент. – Тина знала точно, какое слово заставляет Тароса зависнуть мгновенно.

А пока квартерон молчал и пытался сообразить, чем грозит ему лично её очередная выходка, целительница торопливо приложила к ранке ладошку. И когда опомнившийся Тарос стремительно метнулся к новобрачной и рывком отнял её ладонь от левого локтя, то обнаружил под пальчиками совершенно целую кожу.

– Чем вы занимались? – Тарос ещё долго бы подозрительно вертел руку Тины, но девушке это надоело, и она резко вырвалась из лап супруга.

– Я же говорю, ставили эксперимент. Васт уверял, что ты хорошо понял, как нужно обращаться с девушками, и будешь теперь вести себя спокойно и благоразумно. А я ему не поверила и предложила проверить. И как видишь, – оказалась права! Васт, ты должен мне одно желание.

– Согласен, – не мигнув, подтвердил Васт, – ты выиграла. Какое твоё желание?

– Э, не так быстро! Вот как появится, так и скажу! – демонстративно не замечая сжимавшего кулаки квартерона, Тина уселась на своё место и потянулась к недоеденному торту.

– А я не согласен, что ты выиграла! Раз я твой муж, значит, я должен тебя защищать… – Тарос смотрел на Васта чуть ли не с ненавистью.

– От кого, Тарос? От нас?!

Вообще-то этот вопрос хотела задать Тина, но командир её опередил.

– Когда это мы успели стать тебе врагами? – с горечью ронял слова лучник. – В тот момент, когда вспомнили законы родины? Так это наша вина, что забыли про святое право женщины выбирать… и не научили ему тебя.

– Мы на Сузерде… – Тарос ещё спорил, но в его голосе уже звучало раскаяние. – Ты сам прекрасно знаешь, тут всё решают мужчины. Ведь женщины слабее и им нужна защита.

– Ещё вчера утром я считал, что ты прав… и даже пытался тебе помочь, – откровенное признание явно давалось лучнику нелегко, но он собирался высказать всё и разом. – Мне хотелось, чтобы вы оба были счастливы. А сегодня я рад, что эта попытка не удалась. И мне стыдно за своё прежнее поведение. Поэтому я должен сказать тебе сам. Все анлезийцы приняли решение взять Тину под защиту. Мы двое, я и Зайл, принесли ей клятву на крови.