– Дальше я знаю, – решительно оборвала Тина, пожалев расстроенного воспоминаниями Васта, – сама видела…

– Мы тоже видели… я думал, ты умрёшь у меня на руках… – тихо и хмуро признался квартерон.

– И не мечтай, – отрезала Тина. – Такой вариант развития событий мне категорически не подходит. У меня совершенно другие планы. Положи лучше на тарелочку икры и масла… и вон те булочки… сейчас я могу быка сожрать.

– Мне тем более не подходит, – складывая на тарелку всё заказанное, насмешливо фыркнул Тарос. – У меня тоже другие планы.

Костик собирался ответить что-нибудь язвительное про птичку обломинго, но не успел.

– Тина! – Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. – У меня хорошая новость!

– Не может быть… – вдруг испугался Костик, – ты уверена?

– На весь морянский жемчуг. Мы его нашли… на Зании.

– Вы его везёте сюда? Когда он приедет? – дыхание неожиданно перехватил острый спазм, и девушка схватилась руками за горло, вливая в ладони тепло.

– Не скоро. – Моряна проскользнула между остолбеневшими блондинами и присела на край кровати. – Он сначала отправится на Хамшир… искать третьего.

– Но почему вы не привезли его сюда?! – голос прорвался сквозь спазм вместе с внезапными слезами. – Какого чёрта, моряна! МЫ могли бы искать вместе, неужели непонятно, что вдвоём мы намного сильнее!

И только тут она сообразила, что так и не спросила, а как он там, её клон, здоров, цел, сыт?

– Он и сам найдёт, – моряна мягко стирала со щёк названной дочери слезинки. – Он сильный и… у него хорошие друзья. Очень хорошие. А кроме того, он принял наше подданство.

Слово «иномирянин», произнесённое Авроносом таким спокойным и ровным голосом, словно это самое обыденное событие на Хамшире, брать в ученики пришельцев с дальних миров, прозвучало для секретаря спасительным звоном. Именно в этот миг Фибирт с превеликим облегчением понял, что спасён и он сам, и его карьера, и изуродованная жестоким Тьершигом рабыня, о которой так горячо печётся этот самый иномирянин, успевший чем-то сильно полюбиться сразу нескольким знатным дамам.

– Суду всё ясно, – важно произнёс Фибирт. – Проведите нас в кабинет, необходимо составить документы и собрать подписи свидетелей и лекарей.

Через полчаса секретарь так же величественно протопал в свою коляску, унося с собой пухлый свёрток с документами.

Авронос, проводив его до двери кабинета, вернулся к коллегам и, пройдя к внушительному секретеру, достал из ящика несколько тугих кошельков.

– Подождите, Авронос. – Старичок лекарь прекрасно понял, что означает этот жест. – Положите ваши деньги назад. Гильдия лекарей постановила не брать с вас за эту работу гонорары. Но у нас будет небольшая просьба… когда у вашего ученика будет немного свободного времени, провести для коллег один показательный сеанс исцеления. Выбор пациента мы предоставим вам… Из наших кандидатур, разумеется.

– У меня есть встречная просьба, – оживился Костик, до этого момента терпеливо ожидавший в удобном кресле окончания поставленного для судейского чиновника спектакля. – Пригласите на этот сеанс господина Фибирта… или его начальника и ещё несколько независимых чиновников или уважаемых господ… ради чистоты эксперимента. И пациентов можете привести не одного, а нескольких… троих или четверых… выбор согласуете с моим учителем. И ещё… мне бы хотелось провести это мероприятие как можно скорее… лучше всего – завтра утром. Учитель настаивает, чтобы я поселился за городом, и я полностью доверяю его мнению.

В этот момент парень прекрасно осознавал, что идёт на большой риск, каждый из лекарей постарается притащить самого важного и неизлечимого из своих клиентов. Но так же ясно знал и другое, если ему удастся излечить хотя бы половину пациентов, это будет успех, а вот если единственный пациент окажется так же непредсказуем, как Омха, то это будет оглушительный провал.

Авронос, разумеется, постарался как можно доходчивее выказать и недовольство самоуправством ученика, и собственные сомнения в равноценности обмена нескольких кошельков на значительно более ценное исцеление, в котором не сомневался. Но постепенно сдался на вежливые заверения коллег, что никто не станет настаивать, если лекарь наместника в последний момент откажется от этого мероприятия и что все понимают его озабоченность состоянием здоровья ученика. Он предпочёл не заметить проскользнувшие в сочувственных речах нотки зависти, ведь хотя иномиряне попадают в этот мир не так и редко, обычно это жители соседних миров. И способности к целительству, особенно такому необычному, среди них большая редкость. А те, кто приходит из дальних миров, обычно несут с собой символы оружия и богатства, реже принадлежности к миру искусства, кисточки или резцы художников, перья поэтов или философов. Атрибуты непризнанных в родных мирах гениев.

– Я к Майке, – едва закрылась дверь за последним лекарем, резко поднялся с кресла Костик.

– Нечего тебе там делать, она будет спать до завтрашнего утра, – отрезал сразу потерявший всю ослепительную улыбчивость Авронос. – Лучше объясни, зачем ты сам себе затягиваешь на шее петлю? Лучше всего было отложить этот показательный сеанс до приезда господина Югнелиуса.

– Ты прав, – серьёзно кивнул Конс, – но Тьершиг очень разозлится… когда узнает, что проиграл. А это, скорее всего, будет уже сегодня вечером. Но так поздно он ничего не сможет предпринять против нас… законным путём. Значит, ему останется только навестить несколько преданных друзей или подельников. А подельники у него вполне могут быть… причём в очень неблаговидных делах, за добрые, как все знают, хорошо не платят. Я тут сидел и думал, с какой бы стати ему болтаться по маленьким городам… и не из портала ли он возвращается таким кружным путём? Мне кажется, именно неудобства путешествия приводили его в такое бешенство.