В имение Даринта Костика везли на хотомаре, и он был очень благодарен начальнику стражи за такое решение. Почему-то парню казалось, что его шея стала очень тонкой и голова оторвётся, если его будет трясти на ухабах.

Хотя хотомар был выбран Даринтом совершенно из других соображений, они с Авроносом считали, что так шпионам Тьершига труднее отследить, куда они направляются. И даже приказали хотомарщику сначала направить дрифона совсем в другую сторону, а за городом поменяли курс.

Костик судил о происходящем по коротким приказам и переговорам, не решаясь пока открывать глаз. Да и не хотелось, если честно говоря. Сидящая рядом Майка беспрерывно поглаживала отросший ёжик его волос, и это было так замечательно… так правильно, словно встала на место затерявшаяся часть паззла, и в картинке сразу всё стало понятно.

Потом Даринт легко тащил парня на руках, и по скользившим по векам солнечным лучикам и аромату цветов тот догадывался, что они прибыли. Но глаза так и не открыл, рано.

Исцеление прошло довольно просто, Авронос взял троих, самых беспроигрышных пациентов. Сам сказал вступительную речь, экономя силы ученика, сам рассадил их прямо перед Костиком, чтоб он мог смотреть каждому в лицо.

Лекари, которым за полчаса до этого предъявили акты о попытке отравления рабыни и остатки мёда, а потом показали лежащую в постели совершенно здоровую Майку, пребывали совершенно не в том состоянии, чтобы настаивать на более сложных случаях.

– Конс, а какие у вас на родине правила… насчёт женитьбы? – Вопрос показался Костику таким диким, что он изумлённо приподнял ресницы.

И тут же невольно зажмурил их снова. Хотя здесь, в оплетённой вьющимися растениями беседке, царила приятная тень, за её пределами цвёл и плавился пронизанный солнцем полдень.

– Ты это к чему?

– Ну… просто интересно. – Авронос на миг запнулся. – Например, нужно ли согласие родителей, с какого возраста можно жениться, какое жених должен иметь состояние…

– Состояние? – Костик недоуменно поглядел на мнущегося учителя и хихикнул. – Удовлетворительного достаточно. А у вас?

– У нас правила тоже довольно просты, требуется серьёзное намерение взрослого мужчины и согласие родителей девушки или письменное разрешение попечителей, если у неё нет родителей. Но это для знатных девушек, а для простых достаточно простого договора с ближайшими родственниками. Потом мужчина предлагает девушке выбрать браслет… Тут есть тонкости. Невеста своим выбором говорит, каким хочет видеть мужа… Потом жених, если согласен, берёт парный… или… другой, по желанию. Когда браслеты выбраны, старший в доме читает назидание и надевает им браслеты. Вот и всё.

– А если девушка не согласна? – Костик начал понимать, что Авронос затеял этот разговор неспроста, и занервничал.

Майка не раз давала ему понять, что после их первого раза он ей ненавистен… теперь не стоит даже надеяться на её добровольное согласие.

– Тебе такое не грозит. Майка твоя рабыня и не может отказаться… Наоборот, это большая честь для неё.

– Извини, Авронос, но сейчас ты не прав. Мне не нужно, чтобы она не могла отказаться… Как все нормальные люди, я мечтаю жениться на девушке, которая меня любит.

– Поговори с ней, – вдруг предложил молчавший до сих пор Даринт. – Мне кажется, ты её не понял. Знаешь, я в молодости несколько лет прожил на Таджере и неплохо знаю их обычаи. Для девушек там главное правило – никогда не показывать своего интереса к мужчине. У них это равноценно падению. Тех, которые осмелятся ласково взглянуть на парня, родичи считают пропащими… и могут даже продать в рабство. Всё равно из них не получится преданных жён.

– Сволочи… – представив себе эту дикость, ругнулся Конс и оглянулся на дом, там рабыни подбирали Майке новую одежду. – Но как я её спрошу?

– Просто поговори… – Авронос уже сообразил, что предложение Даринта самое верное. – Мы пойдём, прогуляемся… если будем нужны, дерни вот этот шнур… только не отрывай совсем.

Майку он сначала не узнал. Увидел идущую в направлении беседки девушку, привычно отметил стройную фигурку и роскошные чёрные локоны, перекинутые через плечо на грудь и достающие чуть не до колен, и отвернулся. Как выяснилось, вблизи его интересовала только одна девушка. Даже Элис, поджидавшая вчера вечером возле купальни с явным намерением утешить, больше не вызывала такого жгучего интереса, как раньше. Девушка почему-то даже не обиделась, когда он виновато пробормотал, что слишком устал. Грустно улыбнулась и ушла.