– Вы позавтракать не забудьте! – всполошилась Сая, глядя, как анлезийцы берутся за багаж. – И вон тот сундучок, смотрите, не переворачивайте!

– А где моряна? – В душе Тины проснулось нехорошее подозрение, несмотря на раннее утро, королева должна бы уже прийти, она всегда встаёт до рассвета.

– Так она ушла… ещё вечером. Сказала – дел много накопилось… – Сая смотрела так виновато, словно сама не попрощалась с Тиной.

– И ничего мне не передала?

– Оставила, как же… вот, письмо.

– Давай. – Костик начинал понимать, что Сая получила вполне определённый приказ, если он не спросит – письма не отдавать.

– Васт… – пробежав глазами несколько строчек, больше напоминавших местный счёт из продуктовой лавки, Тина мрачно окликнула искоса наблюдавшего за ней лучника. – Я хочу вам кое-что сказать.

– И мне? – с еле заметной ехидцей поинтересовался приостановившийся в дверях Тарос. – Или я могу идти?

– И тебе. И Зайлу, – терпеливо уточнил Костик.

После того как Тароса отстранили от тренировок на предвидение, пришлось отказаться от него и как от партнёра в утренних разминках, заменив на Васта. И это вроде безобидное действие посеяло в сердце квартерона семена ревности.

– Сая… пожалуйста… дверь закрой… это не для всех.

– Что произошло? – Васт насторожился первым, безошибочно поняв по лицу Тины, что речь пойдёт о чём-то очень существенном.

По крайней мере для неё.

– Не знаю… насколько это для вас важно… – неуверенно начала Тина, пытаясь найти наиболее деликатные слова и костеря в душе изворотливую, как угорь, моряну за этот манёвр.

Вот потому-то она и смылась потихоньку вечером, чтобы самой не объясняться с анлезийцами.

Услышав первые слова Тины, лучник невольно усмехнулся совпадению хода мыслей и тут же за это поплатился.

Девушка, внимательно всматривавшаяся в лица телохранителей, мгновенно разозлилась, заметив весёлую ухмылку Васта. Ну всё, красавчики, сами виноваты… раз вам так весело… пеняйте на себя. Сейчас вы повеселитесь на полную катушку.

– Вот, читай. – Тина резко сунула письмо моряны в руки командира и сердито засопела.

А нечего веселиться невовремя, она-то хотела их как-то подготовить… к неожиданной новости. Королева, пытаясь отговорить Тину от этой затеи, в качестве примера рассказала, как сильно сначала расстроился её брат, узнав, что станет отцом серебристокожих малышей. Правда, потом разрешил их оставить и даже сообщил, что будет лично участвовать в воспитании… и Костик невероятно гордился собой за это заявление.

– Я не понимаю… – пробежав глазами записку, недоумённо уставился на Тину командир, – что значат эти цифры?

– Я, кажется, догадываюсь, – мрачно фыркнул Тарос, – но учти, Тина, я был тогда неженатым мужчиной… и жениться в ближайшие лет десять точно не собирался. Сейчас же я не хожу… никуда.

– Да?! – нехорошо прищурился Васт. – А мы все в таком случае при чем? Да и ошибка тут… я пока провалами в памяти не страдаю.

– Тина… объясни, – спокойный Зайл задумчиво крутил в руке бумажку, – почему она пишет, что лучше не открывать нам правды до ухода? Что изменится от того, будем мы точно знать, сколько раз… гостили у морян, или нет?

– Наверное, она права, – печально вздохнула Тина, – и мы очень разные. Мой брат сразу понял… в чём дело, а повеселился с морянками только одну ночь.

– Твой брат ходил к морянам?! И ты так спокойно об этом говоришь? – поразился Тарос. Посмотрел на недоумённо пожавшую плечами Тину и решительно шлёпнулся на стул. – В таком случае я никуда не пойду, пока не узнаю точно, чем так важно для нас это письмо.

– Да… это сильно меняет дело… – помрачнел Васт, – я сначала подумал, будто она хочет тебя предостеречь, с какими развратными охранниками ты отправляешься в путь. Но что-то не сходилось… вот и промолчал.

– Ну при чем тут разврат? – теперь уже возмутился Костик. – Они же не продажные какие-нибудь! И цель у них благородная… уберечь свой народ от вымирания. Уникальный, между прочим, вид! Они столько знают и умеют… и способностями владеют очень редкими!

Тина вдруг заметила, что спутники смотрят на неё как на редкий экспонат и поняла, что невольно проговорилась. И тут же пошла на попятный.

– Но я вам ничего этого не говорила… и вы ничего не слышали.

– Хорошо, – покладисто согласился Васт и уставился на Костика прокурорским взглядом, – так что это за список?

– Это ваши дети… – вздохнув поглубже, как перед прыжком в воду, выпалила Тина.

И вроде негромко сказала, но сразу после этих слов в комнате воцарилась такая тишина, что сказанное прозвучало грозовым раскатом.

– Но… – спустя минуту отмер Тарос, – зачем… им столько детей?

– Сколько? – Костик догадывался, о чём тот думает, но на всякий случай предпочёл, чтобы квартерон сам уточнил смысл своего вопроса.

– Ну к ним ведь ходит столько народа… – с внезапным смущением пробормотал Тарос, и его уши заалели.