– А вот и нет. Есть чего, - Карн посмотрел на горизонт.
– Господь благословил наш союз. Нелли на шестом месяце и разродится в августе. Так что там твоё место, и твой прямой долг - вернуться домой и позаботиться о нас.

Демельза почувствовала, что её загнали в капкан, который только еще начинает показывать зубы.

Наступила тишина. На поле слетел кулик и пробежал вперед, опустив вниз хохлатую голову и издавая печальное "пи-вии". Она посмотрела на собравшую инструменты Пруди, ковыляющую к дому. Посмотрела на наполовину прореженное поле с репой. Её глаза метнулись по песку и песчаным холмам к утесу, где стояли две хижины, и на линии горизонта люди ползали, как муравьи. Уил-Лежер.

Она не могла оставить всё это. Ни за что. Она пришла, чтобы присмотреть за всем этим, живым и мертвым, за всем, принадлежа этому и, одновременно, владея. Она сильно привязалась ко всему. И, конечно, к Россу. Если бы её попросили что-нибудь для него - дело другое, но вместо этого от неё ожидали, что она его покинет. Да она вообще не жила, пока не пришла сюда. Хотя она и не осознавала причину, вся ранняя часть её жизни была как тёмный дородовой кошмар, скорее придуманный, воображаемый и наполненный страхом, чем реальными страданиями.

– Где капитан Полдарк?
– спросил Том Карн, на фоне её молчания его голос прозвучал тверже прежнего.
– Я пришел с ним повидаться. Я всё объясню, и он поймет. В этот раз драки не будет.

Так и будет - Росс не станет её удерживать, скорее, даже ждет, что она уйдет.

– Его нет дома, и он не вернется до темноты.

Карн повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом, как в былые деньки придвигался, чтобы схватить противника.

– С ним тебе нечего делать, ты должна вернуться домой.

Она посмотрела на него и впервые увидела, как же он груб и посредственен. Щеки обвисли, нос в крошечных красных прожилках. Но даже ни один джентльмен не сравнится с тем, которому она служит.

– Как ты можешь ждать, что я просто скажу "да" и уйду, после всех прошедших лет. Я должна повидать капитана Росса. Он нанял меня на год. Я узнаю, что он скажет, и сообщу тебе.

Вот так. Убрать его с фермы до того, как вернется Росс, выпроводить и дать себе время подумать.

Том Карн, в свою очередь, тоже внимательно и слегка подозрительно присмотрелся к дочери. Только теперь он заметил, как же она изменилась, как развилась, расцвела, приобрела женственные формы. Он был из тех, кто говорит напрямик.

– Сознайся, живешь ли ты во грехе с Полдарком?
– потребовал ответа он низким и резким голосом, голосом старого Тома Карна.

– Во грехе?

– Именно. Не строй из себя невинность.

Губы Демельзы плотно сжались, превратившись в тонкие полоски. Только врожденное чувство страха спасло его от ответа, который он никак не ожидал бы услышать из уст дочери, даже если это и слова, которым она научилась от него.

– Между нами нет ничего, кроме того, что должно быть между хозяином и служанкой. Но ты должен знать, что я нанялась на год. Я не могу уйти просто так, даже не попрощавшись.

– О тебе ходят слухи. Слухи, что дошли аж до Иллаггана. Правда это или нет - нехорошо, когда о юной девушке такое болтают.

– Я не делаю ничего того, о чем говорят слухи.

– Может, и так, но я не хочу, чтобы о моей дочурке так говорили. Когда он вернется?

– Не раньше, чем стемнеет. Он поехал в Труро.

– Сюда длинный путь, чтобы я проделал его снова. Передай ему мои слова и возвращайся в Иллаган. Если не вернешься до конца недели, я приду снова. А ежели капитан Полдарк будет препятствовать, я поговорю с ним.

Том Карн поддернул штаны и коснулся пальцами пряжки ремня. Демельза повернулась и медленно пошла к дому, а он последовал за ней.

– В конце концов, - более мягко проговорил он, - я не прошу тебя ничего более того, что сделала бы любая дочь.

– Да, - ответила она. (Удары пряжкой ремня, когда ему пожелается, язвы на спине, ребра, что можно было пересчитать, грязь и вошки! Не больше, чем могла вынести любая дочь).

Когда они достигли дома, из него вышел Джуд Пэйнтер с ведром воды и удивленно поднял безволосые брови при виде другого мужчины.

– Где твой хозяин?
– спросил Карн.

– Уехал в Труро, - Джуд остановился, поставив ведро, взглянул на него и сплюнул.

– И когда он вернется?

Демельза затаила дыхание.

– Может, вечером, а может, и завтра, - Джуд покачал головой.

Карн проворчал и прошел вперед. Перед домом он уселся и снял ботинок. Жалуясь на мозоли, Карн начал растягивать ботинок, стараясь придать ему более комфортную форму. Демельза чуть не вскрикнула. Джуд говорил правду – в его понимании. Но Росс сказал ей, что вернется на ужин в шесть, а сейчас уже миновало пять.