Шрифт:
Дафна рванула брата за руку и потащила дальше за собой. В ней чувствовалась немалая сила, хотя она была стройна и женственна на вид.
Леарх подчинился, понимая, что сестру ему не переспорить. Пользуясь возрастным старшинством, Дафна всегда главенствовала над младшим братом, это повелось ещё с детских лет.
Горго изнывала, не видя Леарха, как только может изнывать женщина, все мысли которой изо дня в день заняты любимым человеком. Каждый день разлуки с Леархом казался пыткой: она ничем не могла занять себя, как ни старалась. Леарх и всё, связанное с ним, было для чувствительной Горго единственной отрадой и жизни. Потому-то в последнее время она заметно отдалилась от всех своих подруг кроме Дафны, которой Горго частенько поручала приглядывать за братом и доносить, чем он бывает занят, с кем дружит, к кому ходит в гости. Даже маленький сын гораздо меньше занимал мысли Горго, нежели возлюбленный. Плистарх очень походил на Леонида, а это не нравилось царице, и потому она была почти равнодушна к мальчику, вверив его заботам кормилицы.
Едва Дафна втолкнула недовольного Леарха в женские покои, как тот мигом оказался в объятиях поджидавшей его Горго. Не стесняясь Дафны, Горго стала покрывать поцелуями лицо своего возлюбленного и гладить его кудри. Эта исступлённая любвеобильность всё чаще стала раздражать Леарха, которому казалось, что его возлюбленная порой при посторонних людях выдаёт свои чувства взглядом или прикосновением руки. Наедине же с Леархом Горго и вовсе становилась безумной, настаивая, чтобы он поскорее овладел ею всё равно как.
Вот и теперь, не дав Леарху произнести ни слова, Горго быстро принялась раздеваться. Дафна деликатно отвернулась, встав у двери настороже.
Швырнув на пол пеплос и покрывало, Горго, оставшаяся в одних сандалиях, принялась стаскивать хитон с Леарха, исступлённым шёпотом твердя о том, как она истосковалась.
— Ты с ума сошла! На мужской половине сидят Леонид, Клеомброт, муж Дафны... И ещё Агафон... — лепетал Леарх, оставшись без одежды, но не смея обнять Горго. — Мой внезапный уход может показаться им подозрительным. Я должен поскорее вернуться в мужской мегарон. Не сердись, Горго. Но так надо!
— Конечно, дорогой, тебе необходимо вернуться, — говорила Горго, а сама тянула юношу в спальню. — Конечно, твоё долгое отсутствие может вызвать подозрения, поэтому тебе нужно сделать всё быстро, как ты это умеешь. Ну, давай же!
Горго улеглась на ложе и широко раздвинула свои белые холёные ноги. Вид нежных округлых бёдер, раскинутых в стороны, сделал своё дело. Отбросив колебания, Леарх тоже взобрался на ложе.
Руки его привычными движениями гладили бедра Горго, груди с маленькими сосками, мягкий живот. Леарх уже не думал, что в этом доме всего в каких-нибудь сорока шагах отсюда находятся Леонид, его брат и прочие гости.
В спальню вошла Дафна, чтобы поторопить любовников.
— За тобой послали слугу, — сообщила она с беспокойством. — Я сказала, что ты сейчас придёшь: занят беседой с царицей.
Однако Горго, дорвавшаяся до ласк с самым желанным для неё мужчиной, не выразила совершенно никакого волнения.
Гладя его тело, она с восхищенной улыбкой обернулась к подруге:
— Какой красавец! Какой атлет!
Дафна приблизилась вплотную к распростёртому на ложе Леарху и с нескрываемым удовольствием принялась ласкать пальцами его обнажённое тело, не слушая протестующих возгласов.
— Как жаль, Леарх, что ты мой брат, — сказала она задумчиво. — А то бы я не уступила тебя никому.
— Я думаю, ласки Гебы [96] между братом и сестрой вполне допустимы, — проговорила Горго, поощряя Дафну взглядом. — Смелее! Я разрешаю.
— Дафна, не смей! — Леарх попытался подняться.
Горго навалилась всем телом ему на грудь, тем самым заставив подчиниться и этому её капризу...
Внезапно дверная занавеска колыхнулась, и в спальню вошёл Леонид.
96
Геба, богиня юности, стала женой Геракла после вознесения героя на Олимп. Поскольку ещё не окончился срок траура по умершему брату, Геба попросила Геракла не лишать её невинности в течение 40 дней. А чтобы смягчить время ожиданий, Геба все 40 дней ласкала Геракла ртом. С тех пор оральные ласки именуют «ласками Гебы».
Его появление и прозвучавшая насмешливая фраза: «Так вот чем вы тут занимаетесь!» — поразили всю троицу словно громом. Леарх покрылся мертвенной бледностью и стыдливо закрыл лицо руками. Дафна, наоборот, покраснела и, отскочив от ложа, не знала, куда девать глаза.
И только Горго без всякого смущения подняла с пола свой пеплос и стала одеваться, повернувшись к мужу спиной. При этом она тихонько мурлыкала себе под нос какую-то шутливую песенку.
— Леарх, мы ждём тебя в трапезной, — строго сказал Леонид. — Поторопись, иначе ты пропустишь самое интересное в рассказе Агафона.
Не прибавив ни слова, царь ушёл. С его уходом в спальне наступила долгая гнетущая пауза, во время которой Горго продолжала приводить в порядок свой внешний вид, глядясь в бронзовое зеркало и поправляя растрепавшуюся причёску. Леарх, поднявшись с ложа, с каменным лицом теребил в руках свой хитон, Дафна стояла посреди комнаты и, поднеся к лицу свои растопыренные пальцы, потряхивала ими, словно не знала, куда их девать после всего случившегося. Лицо её было в красных пятнах от сильнейшего стыда и негодования на саму себя. Она кусала губы, беззвучно ими шевеля, как будто силилась что-то произнести и не могла. Взгляд был обращён в пол.