Шрифт:
Педономы не скрывали от Леарха, что не только они, но и все спартанские граждане ждут от него только победы.
— Это большая честь для тебя, друг мой. — Старший педоном положил свою тяжёлую руку юноше на плечо. — Я знаю, ты достоин этой чести. Ты доказал это своей победой на Олимпийских играх.
«Знали бы вы, уважаемые, какой чести я удостоюсь сегодня вечером, — думал Леарх, вяло кивая головой на все замечания. — И как мне не уронить себя в этом испытании?»
Все опасения Леарха вечером подтвердились. Его вновь охватил волнительный трепет при виде Горго, такой красивой, что от неё трудно было отвести взгляд.
Царица была одета в сиреневый пеплос. Гибкий стан был стянут двумя поясами: один на талии, другой под грудью. Чёрные волосы были уложены в причёску с завитыми локонами на лбу и висках и ниспадающим сзади пышным длинным хвостом. Благодаря этой причёске Горго выглядела гораздо моложе своих лет.
От волнения у Леарха мысли путались в голове, и беседа никак не завязывалась. А тут ещё Дафна, заметив, что она тут явно лишняя, удалилась из комнаты. Леарх от страшного смущения и вовсе замолк. Ему казалось, что Горго не просто смотрит на него, но явно ожидает, когда же он приступит к тому, ради чего, собственно, и случилась эта встреча. Подойти к Горго и начать её целовать казалось Леарху верхом бестактности. Придумать же какую-то словесную прелюдию бедняга и вовсе был не в состоянии: над ним довлела боязнь показаться царице смешным или неумным.
Затянувшуюся паузу нарушила Горго. Она вдруг сказала:
— Леарх, хочешь, я тебе спою?
Леарх закивал, восхитившись чуткостью и благородством царицы.
Горго взяла в руки небольшую арфу [76] , на которой иногда играла Дафна.
До этого Леарх никогда не слышал, как поёт царица, тем более он и не подозревал, что она столь замечательно владеет арфой.
Мелодия, родившаяся из звучания струн, просто пленила юношу. Позабыв про своё смущение, он внимал пению, как внимают трелям соловья истинные ценители. В песне говорилось о несчастной любви нимфы [77] Номии к пастуху Дафнису, сыну Гермеса [78] . Простая история была изложена столь проникновенными стихами, положенными на музыку, что Леарх вдруг ощутил в себе прилив необычайной нежности к Горго. Это на какое-то время подавило робость в его сердце.
76
Наряду с лирой арфа была важнейшим струнным инструментом Древнего Востока. Греки знали несколько типов арф, однако воспринимали этот инструмент как чужеродный.
77
Нимфы — букв, «юные девы». Многочисленные божества, олицетворяющие силы и явления природы. Древние греки различали морских нимф — океанид, речных — наяд, горных — ореад, лесных — дриад, болотных — лимнад. Морские нимфы считались дочерьми титана Океана. Горные и лесные нимфы считались дочерьми богини земли Геи. Остальные считались дочерьми Зевса.
78
Гермес — сын Зевса, бог скотоводства, торговли, а также вестник богов и покровитель дорог и глашатаев. Гермес сопровождал души умерших людей в царство мёртвых.
Когда песня закончилась, Леарх попросил Горго спеть ещё. Царица довольно улыбнулась, спела ещё одну лирическую песню, потом другую...
Леарх был готов слушать бесконечно.
Изнывавшая от неизвестности и томимая беспокойством Дафна, прогуливаясь во внутреннем дворике, сначала обрадовалась, услышав пение. Она подумала, что это тонкий ход царицы с целью воодушевить Леарха на смелые действия, ведь песня о любви, пусть и несчастной. Однако когда за первой песней зазвучала вторая, а затем третья, в Дафне заговорила досада. Ей стало ясно, что пение Горго пришлось по душе Леарху, который не постеснялся попросить царицу исполнить что-нибудь ещё, а та конечно же не посмела отказать.
Дафна уже стала придумывать, под каким предлогом появиться в комнате, но после третьей песни наступила продолжительная пауза.
Дафна вздохнула с облегчением и взглянула на чёрное небо, усыпанное мириадами звёзд. На фоне этих далёких мерцающих точек ущербный лик луны показался ей гигантским хитро прищуренным глазом.
Вскоре терпение Дафны иссякло, и она решительно направилась в дом. «Если Леарх опять развлекает Горго пустыми разговорами, позабыв о главном, я просто надаю ему пощёчин!» — думала она.
Войдя в женский мегарон, Дафна затаила дыхание. Шаги её стали лёгкими, почти бесшумными. Она кралась как пантера к затаившимся в зарослях ланям. Тишина в женских покоях удивила и насторожила.
Вот и комната, где остались брат и царица.
Оттуда не доносилось ни звука.
«Не уснули же они, в самом деле? А может, их там уже нет?»
Осторожно отдёрнув занавеску, Дафна вступила в обширный покой. Воздух был нагрет раскалёнными углями, насыпанными в большую бронзовую жаровню, стоявшую на треноге. Стулья, на которых сидели Леарх и Горго, были пусты. На одном из стульев лежала арфа.
Дафна прошла в глубь комнаты и невольно замерла на месте.
Она увидела шевелящиеся тени двух обнажённых людей на белом пологе, за которым стояло ложе. Светильник на высокой подставке заливал жёлтым светом дальний угол большого помещения, отгороженный пологом, отчего небольшой закуток напоминал уютную спаленку. Благодаря пламени масляного светильника расположившиеся на ложе Горго и Леарх были хорошо видны Дафне, находившейся в тени.
Юноша и царица сидели на постели, их руки ласкали нагие тела друг друга.
Дафну от увиденного переполнила бурная радость.
«О, Афродита! — думала она, пятясь к выходу. — Благодарю тебя за то, что ты соединила на ложе любви моего брата и царицу».
Спартанское войско возвратилось с победой. Это был первый поход царя Леонида за пределы Лаконики, когда он стоял во главе войска. И это был первый победоносный поход спартанцев в чужие земли с той поры, как не стало воинственного и жестокого царя Клеомена.