— Как я? — прищурился Гарольд. — Ты что же, знаешь меня?

— Не знаю... — покачал головой старик. — Но вижу...

— И что же ты видишь?

— Вижу дорогу, лежащую перед тобой, — вздохнул жрец. — Вернее, две дороги.

— Дороги, говоришь? — уселся поудобнее Гарольд. — Ну, расскажи, что это за дороги.

— Одна ведёт в гору. Она очень тяжела.

— И что там, на горе?

— Сияющая вершина... И пропасть...

— Пропасть? — нахмурился Гарольд.

— Да, — подтвердил друид. — Если, достигнув вершины, ты не будешь опускаться ниже облаков, она тебе не страшна.

— Как это? — не понял граф. — Поясни, старик.

— Главная вершина в твоей душе. Её основа — доброта, любовь и честь.

— А облака?

— Черта, ниже которой нельзя опускаться.

Гарольд опустил голову, обдумывая услышанное.

— А другая дорога?

— Она огибает гору. И ведёт в цветущий и благоуханный сад.

— Какой же мне пойти? — в тоне Гарольда уже не сквозила ирония.

— Тебе решать, — пожал плечами друид. — На горе ты будешь чувствовать себя орлом. Но там холодно и одиноко.

— А в саду?

— Успокоишь своё сердце. Если не будешь смотреть на гору.

— Опять мудришь, старик! — нахмурился Гарольд.

— Ты воин... — Лёгкая улыбка тронула губы Арторикса. — Боги щедро одарили тебя... Ты можешь стать владыкой... Или мудрецом... Тебе выбирать...

Наступило молчание.

— Что ж, довольно разговоров, — подвёл итог граф и, поднявшись, прошёл к лежанке.

— Добрых тебе снов, мой лорд, — послышалось от стола.

Гарольд улёгся и закрыл глаза, однако сон не шёл. Слова старика, словно глас небес, звучали в его усталом мозгу. Лишь только под утро он задремал, но вскоре какой-то шорох привлёк его внимание. Он приоткрыл глаза и увидел старика, покидающего пещеру.

Гарольд снова попытался уснуть, однако ночной разговор словно звучал в его мозгу. Он повернулся на бок, потом сел, укрыл шкурой разметавшуюся во сне Айю и прошёл ко входу. Откинув полость, граф выглянул наружу.

Над долиной вставал зыбкий рассвет, тонкая алая полоска появилась над кромкой леса. Она трепетала, переливалась тёплыми оттенками и постепенно расширялась, набирая силу. В прозрачной утренней тишине витало ожидание чего-то светлого и доброго.

Гарольд вдохнул прохладный воздух, пошире откинул полог и увидел старика — тот стоял спиной к нему у края обрыва. Ветер раздувал края его хламиды, что делало друида похожим на большую белую птицу. Внезапно старик вскинул руки и застыл в ожидании. Прошло несколько томительных минут, и на горизонте появился багрово оранжевый диск солнца. Одинокая фигура оказалась в самом его центре, и золотистый ореол окутал её со всех сторон.

Гарольд задумчиво покачал головой, опустил край полога и вернулся к лежанке. Он прилёг, закинул руки за голову и прикрыл веки. Когда граф открыл глаза, на столе уже дымились плошки с варевом. Хозяин накормил гостей, и они стали собираться в дорогу. Усевшись на коня, Гарольд взглянул на стоявшего подле него друида и рассеянно спросил:

— Как называется это место?

— Долина Снов.

— Долина Снов... Что-то я о ней слышал...

— Она открывается не каждому... — веско промолвил Арторикс. — В старые времена лишь посвящённые могли в неё попасть.

— Вот как. Значит, мы с дочкой посвящённые? — усмехнулся Гарольд.

— Пока нет, — покачал головой друид. — Но от вас ждут многого.

— Все от меня чего-то ждут!

— Главное — чего ждёшь ты. — Арторикс пожал плечами и негромко добавил: — У тебя есть благодать. Благодать ведущего за собой. Будь достоин её.

— А если не буду?

— Благодать отберут. И тебе придётся полагаться лишь на свои силы.

Гарольд пристально взглянул на друида.

— Что ж, прощай, старик, — бросил он, поворачивая коня.

— Прощай. Будь счастлив, — прозвучало за спиной.

Граф задумчиво съехал по склону, у подножия холма он обернулся — на вершине стояла на ветру одинокая фигура.

— Да хранят боги тебя и твою дочь... — эхом долетело оттуда.

Всю оставшуюся часть пути до Лондона Гарольд провёл в размышлениях — слова старика ни на мгновение не отпускали его. Прибыв в столицу, он остановился в доме матери.