Каждая квартира являлась зеркальным отражением другой: кухня и ванная комната в конце, между которыми оставалось пространство, служившее столовой, гостиной и спальней. Похоже на стандартный номер в отеле, только без ковра и вида из окна. Обе квартиры были совершенно пустыми. В них не осталось даже коробок со случайными вещами – лишь в квартире номер два в углу валялись старые корзины для белья.

Они не нашли ничего, что могло бы служить проходом. Никакого потайного хода за древними холодильниками – они проверили. Ни зеркала в стене, которое поворачивалось при помощи скрытых пружин. Получалось, что только коридор мог играть роль, о которой говорилось в блокноте Уарда.

– «Проход под третьей зарубкой», – сказала Бетани. – А следующее предложение начиналось со слова «Ищите». – Она задумалась. – Ищите одну из квартир? Нет, звучит как-то глупо. Не нужно искать, чтобы обнаружить двери, после того как ты оказался в коридоре.

– Ищите Джона Доу в квартире 1, – сказал Трэвис. Звучало лучше. Ничего другого он придумать не мог. – Может быть, Уард получил указание встретиться с тем, кто жил тут когда-то.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, сверху донесся голос Джинни, она на кого-то кричала. Они стояли в квартире 2, примерно под тем местом, где находилась стойка бара. Трэвис не мог разобрать слов Джинни, но ее гневный тон не оставлял никаких сомнений. Секунды три она молчала, а потом заговорила снова. Ей никто не отвечал. Очевидно, она снова разговаривала по телефону. С тем же человеком, что и раньше.

– Шевели задницей и забери нас из этого города!

Она повесила трубку. Стало тихо.

Пэйдж повернулась к Трэвису:

– Кого здесь должен был встретить Уард? – Она покачала головой. – Одного из них?

Чейз взвесил все «за» и «против», повернулся и всмотрелся в темные углы квартиры. Она не соответствовала образу, который возник в его сознании раньше: просторный пентхаус, расположенный над нервными центрами мира. Однако впечатление было слишком быстрым и поверхностным. Догадка ни на чем не основывалась, ведь они ничего не знали о том, кто им противостоит. Но ему было известно, что сила может принимать разные формы. И одна из них – анонимность.

Трэвис повернулся к Бетани.

– Ты можешь проверить, кто жил здесь в семьдесят восьмом году?

Она поморщилась.

– Я могу попытаться. Может быть, найду какие-то сведения из налогового департамента – если, конечно, тот, кто здесь жил, заполнял соответствующие формы.

– Кто знает, в кафе могли сохраниться какие-то документы, – предположила Пэйдж. – Полагаю, нам пора забыть о тонких методах.

Они вернулись в кафе, и Трэвис попросил показать документы на тех, кто здесь жил раньше.

Джинни не сводила с него взгляда. Ее лицо все еще сохраняло гневное выражение после телефонного разговора.

– Вижу, вам надоело играть в «хорошего полицейского».

– Прошу меня простить? – сказал Трэвис.

Дети теперь смотрели на него, забыв о видеоиграх.

– Отправляйтесь в заднюю комнату, – сказала Джинни.

Дети молча исчезли на кухне.

– Мадам, я не знаю, о чем вы… – начал Трэвис.

– Именно так и задумано? – осведомилась Джинни. – Все утро здесь болтались плохие полицейские – крепкозадые парни из военных вездеходов пугали до смерти тех, кто осмеливался на них посмотреть. Заходили во все магазины и спрашивали нас про Рубена Уарда и Аллена Рейнса – что мы помним? Что видели?

– Рейнс, – сказал Трэвис.

Он и сам собирался о нем спросить, но только после осмотра подвала. Однако в первом разговоре получилось бы слишком много вопросов.

– Да, я его знала, – продолжала Джинни. – Здесь все всех знают. А вот вас мы не знаем, именно по этой причине и не стали о нем говорить. И для нас ничего не изменится, если вы переоденетесь в гражданское и начнете разговаривать, как нормальные люди.

– Мы не имеем к ним никакого отношения. Мы перешли через горы пешком, чтобы избежать встречи с ними, – возразил Трэвис.

Джинни ему не поверила.

– Уходите, – заявила она. – И если ваши друзья собираются исправить что-то на руднике, то пусть перестанут ходить вокруг да около, а сделают это.

– На руднике? – спросила Пэйдж.

Она переглянулась с Трэвисом и Бетани. Они ничего не понимали.

Впервые с того момента, как они пришли, гнев Джинни исчез. Она смотрела на троицу чужаков и пыталась понять, кто они такие.

Трэвис подошел и положил руки на спинку стула, на котором он сидел некоторое время назад, и пристально посмотрел в глаза Джинни.

– Мы не играем в хороших полицейских, – сказал он. – Пожалуйста, выслушайте меня. То, что происходит здесь, – лишь начало. Вы помните время, когда убили Аллена Реймса вчера вечером?

Она немного подумала.

– Без четверти семь.

– А когда был убит президент Гарнер?

Джинни собралась ответить, но прикусила язык, вспомнив о разнице во времени.

– События происходят не только в Рам-Лейк, – продолжал Трэвис. – Проблема куда серьезнее; насколько нам известно, все, кто мог остановить катастрофу, мертвы. Пожалуйста, то, что вы способны нам рассказать, может изменить ситуацию. Начните с рудника.