Некоторое время Джинни молчала. Возможно, размышляла, с чего начать. Или сомневалась, стоит ли вообще начинать.

Краем глаза Трэвис уловил движение. Дети появились в дверном проеме кухни и смотрели на него широко раскрытыми глазами. Девочка поставила младшего брата себе за спину, как будто хотела его защитить.

Джинни глубоко вздохнула.

– Рудник закрыт большую часть столетия. Я не знаю никого, кто бы помнил, когда его открывали. Я перебралась сюда в девяностых годах, через несколько лет после того, как здесь произошли эти события, и потому знаю о них только по рассказам, но мне всегда казалось, что люди говорили правду. И со временем истории не менялись, как бывает, когда лгут.

– Расскажи о призраке, – сказала маленькая девочка.

Джинни отмахнулась от нее.

– Ты говорила нам, что он был настоящим, – продолжала девочка. – Ты говорила, что вы с папой слышали его голос.

Джинни выглядела недовольной и немного смущенной. Но Трэвис заметил на ее лице кое-что еще. Она не могла отрицать то, что говорила девочка – Джинни действительно произносила такие слова.

– Я не знаю, что там такое, – наконец сказала хозяйка, вновь повернувшись к Трэвису, Пэйдж и Бетани. – Там есть… что-то. – Она снова помолчала. – Все истории сводятся к следующему: до восемьдесят седьмого года на руднике не происходило ничего особенного – подростки ходили туда выпивать или на свидания, но все шло как обычно. Но в восемьдесят седьмом появились люди, которых прислало правительство, и они построили вокруг рудника ограду. Впрочем, ближайший вход в шахту находится за пределами города, на территории Службы охраны лесов. – Она кивком показала на окно. – Наверное, вы видели дом на окраине, окруженный деревьями, там сейчас полно «Хамви».

– Дом Рейнса, – сказал Трэвис.

Она кивнула.

– Его владения граничат с федеральной землей. Вход в рудник находится в двухстах ярдах вверх по холму, глубоко в лесу. Говорят, что правительство стало контролировать эту территорию и… что-то там сделало. Может быть, построило. Под землей, в шахте.

Трэвис посмотрел на Пэйдж. Он видел, что она осмысливает новую информацию и делает те же выводы, что и он: Джинни неправильно все поняла. Истории не соответствуют действительности. Правительство – тогда оно работало с «Тангенсом» – обнаружило в шахте нечто. Длительное расследование под названием «Скаляр» в конце концов привело в этот городок, к руднику. И то, что там появилось, создано Рубеном Уардом. Быть может, ему помогали.

– Говорят, люди из правительства входили туда с другой стороны, – продолжала Джинни. – С северной гряды. Тот вход находится намного ниже, к нему ведут старые лесовозные дороги. Наверное, подростки несколько раз оказывались совсем рядом, когда там велись работы. И они подслушали разговоры, которые вели между собой рабочие. – Джинни содрогнулась, но заставила себя продолжать: – Рабочие называли его Звездочетом. И они его боялись. Им очень не нравилось находиться под землей рядом с ним – чем бы он ни являлся. Они говорили, что его следует держать под контролем, так что работы продолжались. А потом мистер Рейнс купил дом на склоне и заплатил вдвое больше того, что он стоил, чтобы ускорить сделку.

Он перебрался туда, и почти сразу правительственные рабочие уехали. Не приходилось сомневаться, что Рейнс был как-то связан с рудником. Сначала ему никто не доверял. Но через некоторое время все заметили одну странность: Рейнс никогда не покидал город. Вообще. Я сама тому свидетельница, ведь моя семья живет здесь почти двадцать лет. И все это время Рейнс даже ни разу не ездил к океану, хотя до него всего три мили. Он приходил на Мейн-стрит за продуктами или покупал у нас сэндвич. И возвращался домой. Горожане стали считать, что именно он держит Звездочета под контролем, хотя никто не понимал, как такое может быть. И за все годы никто и ничто нам не угрожало. Раньше мы этого не понимали, но теперь у нас нет сомнений. Прошло всего шесть часов после его смерти, когда возникло первое… гудение.

Трэвис поднял взгляд.

– Вроде того, что возникло пять минут назад. Кажется, что у тебя в голове появились жуки.

Джинни кивнула.

– Второй раз через четыре часа после первого, а следующий менее чем через два часа, и с тех пор это происходит все чаще и чаще.

Вот почему люди начали покидать город. Двадцать пять лет все рассказывали странные истории, а теперь получили физическое доказательство того, что они правдивы. На руднике обитает нечто плохое.

Трэвис попытался понять, что кроется за словом Звездочет. Очень странное имя для существа, живущего глубоко под землей.

Многое из того, что они узнали, звучало странно – как здесь, так и до того, как они попали в Рам-Лейк. Однако в головоломке имелись гигантские пробелы, и Трэвис не понимал, как их можно заполнить. Например, Звездочет: он должен был находиться на руднике с лета 1978 года, за семь лет до того как его нашли исследователи «Скаляра», но все это время Звездочет никак себя не проявлял. Если бы он генерировал гудение, это место давно обезлюдело бы. И все же после того, как Аллен Рейнс начал следить за Звездочетом, ему приходилось оставаться возле него днем и ночью. А эти два факта трудно совместить. Как и третий: даже если он, Пэйдж и Бетани сумеют добраться до Звездочета, едва ли они сумеют сделать больше, чем Рейнс. То есть держать его под контролем, если они догадаются, что нужно делать. И какова его ахиллесова пята? Если они должны просто быть рядом, то как долго они сумеют с ним справляться, пока кто-то им не помешает? Вроде парней из «Хамви». Несколько часов – в самом лучшем случае.

Трэвис понимал, что движется по кругу, и так будет продолжаться до того момента, пока они сами не увидят Звездочета. Только тогда перед ними предстанет полная картина. Он черпал надежду в словах Бетани, которые она произнесла в Каспере: Если они считают нас угрозой, значит, так оно и есть.

Маленькая девочка подошла к матери и потянула ее за руку.

– Призрак, – сказала девочка. – Расскажи им.

Джинни нахмурилась. Казалось, она и сама не знала, верит ли в эту историю или нет – и поверят ли в нее другие.