– Дайер сказал, что во время второй стадии они отдают команды, – сказал Трэвис. – И иногда сообщают в первой стадии информацию, которую пытаются использовать во второй…

Чейз замолчал.

Ему вдруг показалось, что он кое-что начинает понимать.

Гарнер заметил выражение его лица и кивнул.

– В реальной жизни вам не удалось выбраться из рудника, – сказал он. – Ты, Пэйдж и Бетани добрались до стальной двери и оказались в ловушке. У вас не было кода. Они бросили газовые гранаты и сумели вас захватить.

Трэвис смотрел в пол, но теперь он резко вскинул голову:

– Значит, Пэйдж и Бетани живы?

Гарнер снова кивнул.

– Да, они связаны, их держат в соседнем помещении. Но с ними всё в порядке.

Эмоции, которые терзали Трэвиса, точно зазубренные клинки, исчезли. Казалось, на него обрушилась ударная волна облегчения. Дыхание стало частым, глаза наполнились слезами. Он не мог взять себя в руки. Да и не пытался. Лишь через несколько мгновений сумел немного успокоиться. Он опустил голову, по его щекам покатились слезы.

Гарнер немного помолчал.

– Люди Холта не знали о существовании рудника до тех пор, пока не добрались до вас у стальной двери, – заговорил президент после долгой паузы. – Это оставалось тайной и для Холта. Но после того как они обнаружили вход в рудник, им стало очевидно, что он очень важен. Затем им удалось обнаружить второй вход, и они взорвали обе двери. Нашли внутри Дайера. И убили его в перестрелке. Когда они установили его личность, то поняли, что он работал со мной и обладал интересующей их информацией. В том числе и той, которую они никак не могли получить от меня.

– Мое имя, – дрогнувшим голосом сказал Трэвис.

Гарнер кивнул.

– Они не сомневались, что Дайер его знал, и хотели испробовать «Пробку» на себе, чтобы вернуться назад и его допросить. Им даже удалось получить от меня код, позволявший попасть в рудник, не взрывая дверей. Эти сведения были для меня менее существенными, чем твое имя – вероятно, я не слишком сильно сопротивлялся.

Трэвис поднял голову и сморгнул слезы. Через пару мгновений лицо Гарнера снова обрело четкость.

– Однако Холт побоялся связываться с «Пробкой», – сказал Трэвис. – И не решился использовать ее даже на своих помощниках.

– Совершенно верно, – ответил Гарнер и с недоумением посмотрел на Чейза, не понимая, как ему удалось догадаться. Потом президент отбросил сомнения и продолжал: – Они сообразили, что могут использовать тебя, чтобы не рисковать самим. Они дали тебе наркотик и во время первой стадии сообщили код, открывающий стальную дверь, а когда началась вторая, приставили к твоему виску «Пробку» и приказали заново пережить этот день. Если бы все получилось, как они хотели, ты бы не знал, что находился под воздействием «Пробки». Ты бы не мог вспомнить, что пользовался ею и что пережитый тобой день не являлся реальным. Ты должен был вернуться в сегодняшнее утро и думать, что все идет своим чередом, а произошедшее с тобой случилось на самом деле.

Самолет. Дорога в Рам-Лейк. Они поднялись по трапу – с этого и начинались воспоминания, полученные из «Пробки». И весь пережитый им день – на самом деле фальшивка.

– Когда вы добрались до стальной двери, ты знал код, – продолжал Гарнер. – Ты не понимал, откуда – первая стадия представлялась тебе как странный сон, но ты воспользовался кодом, чтобы открыть дверь.

– И встретился с Дайером, – сказал Трэвис.

Гарнер кивнул.

– Естественно, он рассказал тебе все, что знал, – ведь вы были союзниками. Потом они собирались извлечь «Пробку» и допросить тебя. Ты бы не стал столь же ревностно, как я, хранить полученные сведения. Ведь ты узнал тайну совсем недавно.

– Господи, неужели я им все выдал? Неужели назвал имя человека, который должен пройти в Брешь?!

– Ты назвал имя, но они решили, что ты над ними издевался. – Гарнер нахмурился. – Через час они поймут, что ты сказал правду. Сожалею, но у тебя нет шансов сопротивляться такому мастеру допросов, как Портер.

В голосе Гарнера уже не осталось надежды, и Трэвис не мог его винить. На мгновение он и сам почувствовал себя побежденным.

Но тут Чейз вспомнил то, что видел, когда разгуливал по самолету в костюме невидимки.

Еще через секунду он улыбнулся – в его памяти всплыло кое-что еще.

Холт и его люди не могли знать, что Трэвис успел тщательно изучить самолет. Они и через миллион лет не сообразят, что «Пробка» помогла ему сюда добраться, и он все здесь осмотрел – от носа до самого хвоста. Они совершили ошибку. Очень серьезную ошибку.

Чейз напряг запястья, связанные пластиком за спиной, и оперся костяшками пальцев о гипсокартон, находившийся в дюйме от них.

Затем он начал его толкать. Сильно. Один, два, три раза. Почувствовал, как стена сопротивляется и скрипит, но после четвертого толчка гипс не выдержал и треснул – образовалась дыра величиной с кулак.