– Что ты делаешь? – спросил Гарнер.

– Скоро поймете.

Чейз нащупал пальцами края дыры и стал ее расширять, пока не добрался до вертикальной алюминиевой планки. Вероятно, именно к ней крепилась тележка, к которой он был привязан.

Затем Трэвис изогнул запястья так, что замочек пластиковых наручников оказался прижатым к планке, острой, как клинок.

И начал двигать пластик вдоль ребра планки.

Гарнер все понял, но Трэвис не увидел надежды в его глазах.

– Ты не сможешь освободить плечи и щиколотки, – сказал он.

– Не смогу, – ответил Чейз, кивнув в сторону письменного стола, который находился так близко, что сначала Трэвис его не заметил. – Но сумею дотянуться до верхнего правого ящика, где лежат кусачки для ногтей.

В глазах Гарнера появилось полнейшее недоумение, а потом он улыбнулся.

– Ты нашел то, что Аллен Рейнс прятал в красном ящике, – сказал он.

– Да, нашел и использовал, – ответил Трэвис. – Расскажите мне про оружие, которое сложено в коридоре. Отпечаток вашей ладони поможет открыть дверцу, сканер сработает?

– Да, но сразу же включится сирена. Они нападут на нас прежде, чем мы успеем зарядить автоматы.

Трэвис тихо рассмеялся:

– Об этом я бы не стал беспокоиться.

Холт находился в зале для совещаний, где он перечитывал запись допроса, когда почувствовал на щеке жар. Секунды три или четыре он его игнорировал, решив, что система контроля климата самолета начала качать теплый воздух.

Но в следующее мгновение президент понял, что воздух слишком горячий.

Он повернулся в ту сторону, откуда шло тепло – к задней стенке, – и ноги невольно оттолкнули его от стола.

Над стойкой, где стояли артефакты Бреши, стена начала выгибаться и плавиться.

Под этим местом лежали три одинаковых объекта. Холт читал, как они действуют, но сейчас не мог вспомнить. Объекты были размером с сигару; казалось, их выточили из гладкого голубого камня.

Во всяком случае, раньше они были голубыми. Сейчас же стали почти белыми, точно нити накаливания включенной электрической лампочки.

В этот момент вспыхнуло пламя, и расплавленный пластик начал стекать вниз. А еще через мгновение к потолку устремился черный дым.

Холт вскочил со стула, повернулся и закричал, призывая своих людей, которые находились в соседнем помещении. Он успел произнести слово «пожар». Когда сработала сигнализация, вой сирены донесся откуда-то с другой стороны. Он увидел, что остальные уже бросились к огнетушителям, висевшим на одной из стен, – их ярко-красный цвет сразу бросался в глаза.

Холт отступил в сторону, когда первый человек с огнетушителем бросился в зал для совещаний. Они вбегали один за другим и направляли струи двуокиси углерода на пламя. Тела мешали Холту видеть огонь, но, судя по репликам, у них возникли трудности. Они продолжали поливать стену пеной и ругаться.

Последним появился Портер с двумя огнетушителями в руках. Он сунул один из них Холту и присоединился к остальным. Президент последовал его примеру. Одновременно он услышал, как сработала еще одна сирена. Где-то ближе к хвосту, как ему показалось. Один лишь Бог знал, что это означало; пламя на борту самолета могло привести к срабатыванию множества аварийных индикаторов.

Холт протиснулся вперед, и ему удалось понять, почему огонь так долго не сдавался. Двуокись углерода улетучивалась в воздушном потоке, который шел от трех артефактов. Насколько же нагрелись эти проклятые штуки?

На его глазах один из объектов замерцал, следом за ним два других. В течение нескольких следующих секунд они начали быстро тускнеть.

А еще через мгновение из шеи одного из стоявших рядом мужчин брызнула кровь.

Выстрел.

Откуда-то сзади.

Холт резко обернулся, увидел, как поворачиваются остальные, но на них уже обрушился ружейный огонь – и еще через четверть секунды он разглядел в дверном проеме Гарнера, мужчину и двух женщин. Все они стреляли из «Бенелли».

Холт увидел, как ствол ружья Гарнера поворачивается в его сторону, с расстояния в десять футов он был направлен точно ему в лоб.

Холт закрыл глаза.

К тому моменту, когда патроны в обойме у Трэвиса закончились, все тела лежали на полу. Его друзья направили свои стволы в сторону соседнего помещения и быстро перезарядились – вдруг кто-то еще остался в живых.

Трэвис вбежал в зал для совещаний, бросил свое оружие, подхватил один из огнетушителей и погасил тлеющее пламя. Три артефакта уже приобрели прежний голубоватый цвет и больше не мешали тушить огонь.

Через мгновение угроза пожара миновала. Остались лишь вспучившийся пластик и фут серого дыма под потолком. Трэвис еще раз полил из огнетушителя стену, повернулся, выскочил из комнаты и сделал первый вдох с того момента, как вошел сюда. Одновременно послышались крики, грохот шагов на лестнице, потом появился один из пилотов.