Шрифт:
— Хорошо, — сказал я, думая совсем о другом. — Кроме этих двоих, есть кто-нибудь в доме?
— У меня не было времени проверить, — виновато ответил Полник. — Я оставил там двоих полицейских и сразу же вернулся сюда.
Когда агенты закончили, мы с Полником приблизились к трупу, рядом с которым уже стоял на коленях доктор Мэрфи.
— Привет, лейтенант! — весело сказал Мэрфи, поднимая голову. — Нам нужно как-нибудь поужинать вместе, а то мы всегда встречаемся только у трупов.
— Вы думаете, что у меня не испортится аппетит? Что я смогу наслаждаться едой, видя перед собой вас?
Но Мэрфи уже не слышал меня. Перевернув труп на живот, он негромко присвистнул:
— Что вы об этом скажете, лейтенант?
Я внимательно посмотрел в направлении, куда указывал его палец. Как раз под правой лопаткой на теле было выжжено клеймо в виде буквы «Р».
— Ее заклеймили каленым железом! — воскликнул Мэрфи.
— Давно? — спросил я.
— В течение последних суток. Я смогу уточнить после вскрытия. Ну так что, лейтенант?
— Ничего, — откровенно признался я. — Мне понадобится фотография этого, — и, повернувшись к Полнику, я сказал: — Пусть ребята из лаборатории пошевелятся. Когда они закончат, доктор сможет увезти труп.
— Хорошо, лейтенант.
— Теперь пора повидать родственников. Я подожду тебя в машине.
Я вернулся к «остин-хили», сел и закурил еще одну сигарету. Минут через пять подошел Полник.
— Все сделано, лейтенант! — объявил он гордо.
— О’кей, поехали!
Полник с трудом влез в машину и, втянув живот и задержав дыхание, даже сумел закрыть дверцу. Я завел мотор, развернулся и направил машину к дому Рэндаллов.
— Дело, наверное, несложное, лейтенант? — спросил Полник. — Все-таки грязная история. Что толкнуло такую куколку на самоубийство?
— Ты второй раз задаешь этот вопрос. Мне уже надоело!
— Прошу прощения, лейтенант, — пробормотал он, — но я не могу не думать об этом.
— Думать — несвойственный для тебя процесс.
Он молчал по меньшей мере секунд тридцать.
— Держу пари, лейтенант, что вас тоже это задело, — произнес он наконец.
— Ты не совсем прав. Я скажу тебе: не ломай голову, чтобы узнать, почему она так поступила — она сделала это не сама.
— Что?
— Да. Она же не обезьяна, чтобы так карабкаться по деревьям. Ветка находится в семи метрах от земли. Ребята, которые ее сняли, вынуждены были воспользоваться лестницей. Как ты думаешь, она могла сама туда забраться?
— Если я правильно понял, она не покончила с собой? — спросил он недоверчиво.
— Конечно. Ее убили!
Глава 2
Нам открыл дворецкий. Я вошел первым.
— Лейтенант Уилер и сержант Полник из службы шерифа, — лаконично представился я.
— Меня зовут Росс. Мадам ожидает вас в салоне. Следуйте, пожалуйста, за мной.
Мы пересекли громадных размеров вестибюль.
— Лейтенант, — прошептал Полник, — вы не думаете, что эта дама…
— Не делай заключений, пока мы не познакомимся с ней, — оборвал я его.
— Понимаю, — ответил он оскорбленно. — Я подумал только, что она художница или по крайней мере парикмахерша…
— Почему?
— Ну, обычно ведь говорят: «салон живописи», «салон-парикмахерская»..
Я все еще пытался найти брешь в логическом построении Полника, когда нас ввели в гостиную.
Дворецкий, доложив о нас, исчез, закрыв за собой дверь..
— Я — Лавиния Рэндалл, — раздался величественный голос. — Пожалуйста, садитесь.
Она стояла перед окном в другом конце комнаты, повернувшись к нам спиной. Произнеся фразу, она повернулась и медленно пошла навстречу. Я не мог бы определить ее возраст — ей могло быть и пятьдесят лет, и семьдесят.
Это была высокая женщина с величавой походкой. Ее седые волосы отливали сиреневым, а лицо было шедевром макияжа. Под нарисованными карандашом бровями холодно блестели голубые глаза. У нее был изящный прямой нос и тонкие губы. Черное платье, очень простое на вид, но, безусловно, чрезвычайно дорогое, украшала нитка жемчуга.
— Пожалуйста, садитесь, — повторила она, указывая на два резных стула, которые казались настолько старинными, что едва ли могли быть удобными.
Все же мы уселись на эти стулья, когда дама в свою очередь села в мягкое кресло, хотя ее прямой стан был явно для этого не приспособлен.
— Лейтенант, я буду благодарна, если вы покончите с формальностями как можно быстрее. Это для меня ужасный удар…
— Я понимаю, миссис Рэндалл. Это вы позвонили шерифу?
Она кивнула:
— Да. Но обнаружил Алису мой сын Френсис.