В легоньком платьице и белом фартуке, повязанная кружевной косынкой, Мариана проворно двигалась среди курсантов с большим подносом в руках, стараясь быстрее их накормить, чтобы перейти в комнату офицеров.

– Коньяк, кофе, бутерброды, прошу, прошу, господа, – предлагала она, обходя столики.

К стаканам и бутербродам протягивались волосатые руки и жадно хватали все с подноса.

Девушку сопровождали нахальные взгляды. Иные солдаты норовили обнять ее или ущипнуть. Мариана пригрозила, что пожалуется лейтенанту. Она чуть не плакала от омерзения.

…За окном спускалась ночь. Разведчица заканчивала работу, сбрасывала платье официантки, переодевалась и выходила на улицу. Ее одолевали тревожные мысли. Вот уже скоро месяц, как от Андрея ничего не было. Что с ним? – сердце девушки томили тревожные предчувствия. Неподалеку от столовой в каком-нибудь укромном уголке ее ожидал кто-нибудь из друзей. Они задавали ей один и тот же вопрос:

– Ну как, все в порядке?

Вместо ответа Мариана и на сей раз не выдержала;

– Что слышно об Андрее?

Они молчали, и она понимала, что новостей нет… Дни тянулись очень медленно. Мариана продолжала работать в столовой. Особую ненависть испытывала она к курсантам из числа “власовцев”. “Продажные твари”, – мысленно называла их разведчица. Она уже успела передать центру сведения о количественном составе курсантов, о районах, которые они изучают. Эти сведения были очень важны. Командование советовало как можно дольше продержаться на этой работе, сообщать обо всех изменениях и постараться добыть список курсантов.

Оля постоянно ездила в город, где можно было узнавать что-нибудь интересное. Гриша и Юзек установили наблюдение за железной дорогой. У Юзека нашлись даже помощники – его школьный друг, который теперь работал в депо. Все старались не упускать ничего, что могло интересовать советское командование.

Но вот минул месяц. Скоро отдельные группы диверсантов начнут готовиться к переброске в советский тыл. Мариана сообщила центру последние новости о школе и получила приказ:

“Взорвать школу прежде, чем хоть один фашистский подрывник будет переброшен”.

Но как внести на территорию школы взрывчатку? Было решено, что в один день Мариана задержится в столовой, а Юзек в немецкой форме подойдет к пропускному бюро и вызовет ее. Она должна будет выйти с какой-нибудь глубокой посудой в руке и тотчас же вернуться обратно. Так и было сделано. Охранники и не подозревали, что в кастрюле официантка занесла на территорию школы мину с часовым механизмом.

Занятия в школе подходили к концу. Пора было приводить план в исполнение. Но Мариану останавливала мысль об Андрее. Неужели действовать, пока он не вернулся? После взрыва группе придется перебраться в другое место, если Андрей окажется жив, он не сможет их найти, а то и попадет в руки разъяренных гитлеровцев.

И Мариана медлила. Каждый день ее подмывало прочесть записку Андрея, но она вспоминала его последние слова “если…” и ждала.

Прошло еще два дня. Оля, Гриша и Юзек ежедневно выходили по очереди на условное место встречи, но Андрей не появлялся.

Началась пятая неделя. Разведчики ходили хмурые, молчаливые. Каждый знал, что благополучно вернуться с такого задания, значит, совершить чудо. Но наперекор всему продолжали ждать.

– В партизанском отряде куда лучше, – не выдержал, наконец, Гриша. – Убили ежели тебя, так похоронят, как человека, дадут салют над твоей могилой. А здесь и вздохнуть не имеешь права. Будь она проклята, эта жизнь…

Мариана за последние дни осунулась, побледнела. Как-то она пожаловалась на головную боль, отпросилась у начальника столовой с работы и отправилась в рощу. Там, возле старого дуба, они условились встретиться с Андреем, когда он вернется. Она сидела на опавших листьях и с грустью перебирала в памяти последние дни перед уходом Андрея. Вдруг послышался шорох. Девушка мгновенно повернулась и глазам своим не поверила.

Андрей! Неужели это он?

Андрей неподвижно стоял, прислонившись к дубу и, казалось, спал. Мариана инстинктивно огляделась вокруг – нет ли хвоста – и, прячась за деревьями, подбежала к нему.

– Андрюша, живой? – шептала она, задыхаясь от душивших ее слез.

– Марианка, моя Марианка, – Андрей сжал ее руки. – Я вернулся потому, что вы меня ждали. Я это чувствовал…

– Ждали, родной, ох, как ждали. Идем скорее к нашим…

Друзья чуть не задушили Андрея в объятиях. Нахмуренные лица расцвели улыбками. Каждый радовался возвращению товарища, словно сам вырвался из когтей смерти. Даже полутемный бункер, казалось, посветлел.

– Там крупный арсенал, много артиллерийских и авиационных боеприпасов, а главное, – рассказывал Андрей, – гитлеровцы держат этот объект в большом секрете, никто оттуда не возвращается…